— Бейте фашистов так, как это делает Федор Харченко!
— То было в первый раз. Теперь знаю, как это делать. Стану их, гадов, бить, пока жив! — заявил он роте.
Наступление неоднократно возобновлялось с 1-го по 4-е января, но привело лишь к небольшому вклинению в оборону гитлеровцев. Всякий раз противник контратакой с применением превосходящего количества танков останавливал войска.
16-го января корпус был выведен из боя и получил задачу на перегруппировку в соседний, 3-й Украинский фронт. Боеспособность бригады к этому времени характеризуется следующей укомплектованностью: личный состав — 50%, танки — 20, артиллерия и минометы — 45, автомобили — 35%.
В боях на Никольском плацдарме, с 18-го ноября 1943 года до половины января 1944 года, нанесенный бригадой урон противнику выразился в таких показателях: уничтожено солдат и офицеров противника — 1419 и взято в плен 213; уничтожено танков и штурмовых орудий — 9, орудий — 12, минометов — 17, автомашин — 7, пулеметов — 32. А ее потери составили: убитыми — 473 человека, ранеными — 1183, то есть всего 1656 человек, танков — 23, орудий — 5, минометов — 13, автомашин — 32, пулеметов — 47. Таким образом, бригада понесла несколько больший урон, чем противник.
Итак, в течение двух месяцев, насыщенных кровопролитными боями, ликвидировать Никопольский плацдарм не удалось. Все это время нас переполняло чувство тяжести, вызванное неудачами и промахами, а также упреками в неумении воевать. Наряду с этим чувством наличествовало и убеждение, возникшее еще в первых наступательных боях в середине ноября и укрепившееся в дальнейшем, убеждение в том, что для успеха требуются более значительные силы и средства, чем те, что применяются. Мотивы того, что при недостатке сил ведется все же только наступление, нам тогда не были известны; теперь же есть возможность прийти к определенным выводам.
Опасность гитлеровского плацдарма для главной группировки войск 4-го Украинского фронта была бесспорной, что подтвердила попытка противника перейти с него в контрнаступление. Поэтому стремление нашего командования быстро ликвидировать его можно считать оправданным. И Ставка ВГК в директиве от 5-го ноября обязывала командующего фронтом «… главные усилия направить на ликвидацию Каменского плацдарма противника (южнее Никополь) и форсирование реки Днепр на участке Никополь, Малая Лепетиха». На выполнение этой задачи устанавливались «крайне жесткие сроки.
Со стороны Ставки ВГК преуменьшались силы противника, оборонявшего плацдарм, и это преуменьшение затянулось вплоть до начала января 1944 года. Хотя ноябрьские бои показали, что группировка сильнее, чем предполагалось, это игнорировалось. Ставка настойчиво требовала наступать и наступать. Против плацдарма фронт сосредоточил до 10 различных корпусов, включавших десятки дивизий и бригад, но те и другие из-за низкой укомплектованности были небоеспособными или ограниченно боеспособными. Ощущалась постоянная нехватка боеприпасов. Словом, номеров было много, а сил и средств — мало. Фронт нуждался в значительном пополнении, но Ставка не могла его дать: главным в то время было киевское направление, куда и были переданы крупные резервы. Фашистское командование, в свою очередь, не имело возможности нарастить силы на плацдарме для контрнаступления, так как терпело поражение на киевском и кировоградском направлениях.
Следовательно, вопреки создавшейся обстановке, требовавшей перехода к обороне, для чего сил было достаточно, велось наступление, приведшее, на мой взгляд, к излишним потерям. Командование фронта и армией, в свою очередь, не внесло встречных предложений, касающихся изменения способа действий. Под воздействием часто повторявшихся упреков в неумении организовать боевые действия, оно вновь пыталось прорвать оборону. В книге «Суровые годы» бывший начальник штаба фронта Маршал Советского Союза С. С. Бирюзов о тех боях написал: «Анализируя теперь эти неудачные для нас бои, можно с уверенностью сказать, что и во второй и в третий раз нами повторялась одна и та же ошибка: для ликвидации вражеского плацдарма выделялись явно недостаточные силы».
Он, правда, не указал, что, во-первых, фронт и не располагал достаточными силами, а во-вторых, что это делалось по неоднократным требованиям Ставки ВГК.
Недостаточность сил являлась главной, но не единственной причиной неудач. Имелись крупные ошибки в подготовке и в ведении наступления. Необходимость без задержки переходить в наступление нами воспринималась как должное, но поспешность в подготовке к нему удивляла. Тогда мы это относили за счет командования армии, но, как следует из изложенного выше, в этом было повинно не только оно.
По вине, прежде всего, командования армии огневое поражение противника организовывалось не лучшим образом. Артиллерия излишне сосредотачивалась в руках командования армии, ею не усиливались бригады. А механизированные и танковые корпуса, понеся потери при прорыве, были неспособны развить успех.
