Занимаемый бригадой район отстоял от линии фронта на 20—25 км, но было необычное затишье. Причину его прояснила быстро поступившая из штаба корпуса информация. В ней сообщалось, что действующие впереди войска 8-й гвардейской армии несколько дней тому назад прекратили наступление и временно перешли к обороне. Перед ними на участке Новые Ковны, Новая Балта (10 км юго-восточнее Ново-Николаевки — схема №6) обороняются гитлеровские 204, 123 и 306 пехотные дивизии в первом эшелоне и 16-я моторизированная дивизия — во втором, имея оборонительные сооружения полевого типа и надежно защищенные командные пункты дерево-земляными перекрытиями.
С 20-го по 22-е января, в ходе изучения местности, дорог, рек и речек к западу от района сосредоточения до реки Базавлук включительно, а также обороны противника к западу и юго-западу от Ново-Николаевки, все три дня при небольшом морозе шел обильный снег. Снежный покров к вечеру 22-го января достиг 20-25-ти см. Это нас радовало.
Местность оказалась аналогичной Северной Таврии, но участки ее, примыкающие к рекам Базавлук и Каменка и речкам, особенно Базавлучеку, были чаще изрезаны обрывистыми оврагами.
Получив задачу на заготовку леса для мостов, бригадный инженер докладывал командиру бригады:
— Лесов нет. В посадках мостовой лес — редкость. Будем делать жердевые настилы в несколько рядов. Правда, река Базавлук и речки проходимы вброд во множестве мест.
Опытный и бывалый Никодим Ефремович решительно возразил:
— Надо помнить, что мы на юге Украины. Вот эта масса снега за день-два под солнцем и дождем растает, и не только реки, но и балки превратятся в бурные, глубокие потоки. Готовьте лес, жерди, хворост! Поняли?
— Есть! Приступим немедленно.
В боевой подготовке по требованию комкора главный упор был сделан на наступление ночью. Штабу пришлось в течение трех суток организовывать и проводить ночные учения мотострелковых батальонов с танками и артиллерией. С учетом опыта боев под Большой Белозеркой, для исключения случаев потери управления командирами рот и взводов ночью, а также в целях скрытности, в каждой мотострелковой роте и взводе был отработан свой звуковой сигнал. Для этого использовались характерные крики ночных птиц, зверей, лай собак и тому подобное, но ни в каком подразделении не повторяющиеся.
На одно из учений в сопровождении комбрига прибыл командир корпуса.
— Рассказывайте, что тут у вас делается? — спросил он, приняв мой рапорт.
После доклада плана учения, просмотра одного из этапов наступления, в ходе которого танки были остановлены у болотистого ручья и мотострелки продолжили наступление без танков, скрытно, без шума, генерал-лейтенант Танасчишин проговорил:
— Похвально! Эти самые звуковые методы управления при скрытом ночном наступлении применялись до войны не только в стрелковых частях, но и в кавалерии. Хорошо, что вы это вспомнили, в предстоящих боях пригодится.
— Это наш командир бригады вспомнил, — доложил я.
И тут два многоопытных кавалериста — генерал-лейтенант Танасчишин и полковник Щербаков — стали вспоминать, с какой основательностью учили подразделения и части до войны, осторожно и тихо подчеркнув: «До 1938-го года, пока было на кого опереться».
Много усилий стоило хотя бы сносно укомплектовать подразделения и танковый полк личным составом. К 1944-му году стало уже традицией удовлетворять патриотическое стремление воинов к возвращению в свои части и соединения после излечения в госпиталях армейского и фронтового подчинения. Поэтому десятки солдат и сержантов, в том числе и немного недолечившихся, узнав об убытии бригады, поспешили в нее еще на станцию погрузки. Большая же часть личного состава была принята из госпиталей 4-го Украинского фронта офицерами, направленными из нового пункта дислокации. Небольшое число, главным образом артиллеристов и связистов, было прислано распоряжением штаба 3-го Украинского фронта.
В ходе большой работы по ремонту и восстановлению техники и вооружения в эти дни пришлось ближе познакомиться с заместителем командира корпуса по технической части инженер-майором Григорием Робертовичем Прагиным. Первое благоприятное впечатление оказалось верным и впоследствии. Прекрасный организатор технического обеспечения, он всегда знал характер повреждений, объемы ремонтов и умело приближал ремсредства к бригадам и полкам. Так, бригада 181-го корпусного ремонтно-восстановительного батальона прибыла к нам уже в первый день пребывания в Новопокровке. Она за несколько дней помогла восстановить девять танков и более двадцати автомобилей.
К 28-му января в строю бригады уже было 18 танков (46% к штату), в том числе пять легких, орудий и минометов — 44%, пулеметов — 50%. И хотя, по-прежнему, 2-й мотострелковый батальон не имел личного состава, в двух других — численность личного состава мотострелковых рот мы смогли довести до 70-ти человек. И это при укомплектованности бригады людьми в целом на 50%! Запас боеприпасов был доведен до полутора-двух боекомплектов.
