И в этот день для авиации врага корпус стал удобной мишенью. Медленно продвигаясь вперед, бригада совместно с 14-й мехбригадой к 14-ти часам овладели большим селом Новогригорьевка. Противник после бесплодной контратаки отошел на юг. Успеху способствовала кавалерия, 6 км западнее преследовавшая противника.
В ночь на 11-е марта корпус половиной своего состава разгромил гарнизон противника в Явкино, а наша бригада устремилась на Бармашово. Чем дальше в тыл врага мы проникали, тем слабее становилось сопротивление. В седьмом часу к совхозу Ровное вышла разведгруппа, открыла огонь, и фашисты числом более сотни в панике бросились в Бармашово. А получасом позже танки обстреляли медленно подошедшую с востока к совхозу автоколонну противника численностью до 60-ти машин с продовольствием и военно-техническим имуществом; шоферы бросили машины и бежали.
С 12-ти часов в обширной голой степи северо-восточнее Бармашово бригада подверглась нескольким налетам групп по 8—12 штурмовиков «Фокке-Вульф 190А». Пришлось вновь двигаться рассредоточено, в линию отделений и расчетов. Подразделения прижимались к земле при взрывах бомб, уклонялись от трасс пушечных очередей и, хотя и медленно, шли вперед.
И несли потери. Тяжело восприняли мы гибель от осколка авиабомбы командира минометного батальона — майора Якова Евтихиевича Гуркова. Выходец из белорусских крестьян, вожак колхозных комсомольцев, он добровольно вступил в армию в 1936-м году. После окончания Казанского пехотного училища, с июля 1941-го года — на фронте. В прощальном слове полковник Щербаков сказал:
— Это к таким людям, как Яков Евтихиевич относятся слова: жизнь долга, если она полна. Он прожил мало, 27 лет, а сделал много.
Да, он был предельно скромен, и в то же время отличался редкой твердостью, четкостью и исполнительностью. Таким и сохранила его память.
За три дня, с 9-го по 11-е марта, бригада потеряла убитыми и ранеными 129 человек и почти всех — от фашистской авиации. Возникли у меня трудности и из-за потери радиостанции РСБ, державшей связь со штабом корпуса. А комбриг досадовал от потери своего рыжего жеребца, как он определял, донской породы.
С 15-ти часов бригада завязала бой с противником на восточной окраине Бармашово; вскоре он отошел в центр села. Вновь отличился разведчик сержант Аникин. Во главе пяти разведчиков он взял в плен пять фрицев из 79-й пехотной дивизии.
— Видите, ребята, как гитлеровцы бегут по селу на запад? — спросил нас, штабных, командир бригады.
— Видим, — ответили мы с Федоровым. — Видим и другое: с северо-запада к селу движется колонна кавалерии.
— Вот вместе с кавалеристами и возьмем Бармашово, — решил полковник.
— Может, лучше нам ограничиться той восточной частью села, которую уже занял авангард, а главными силами обойти с востока и двигаться на Николаев? — высказался я.
— Пожалуй, так и сделаем, — согласился полковник. — По пруду в селе у них оборона и можно ввязаться в длительный бой.
Вернувшийся от кавалеристов, офицер связи доложил, что 30-я гвардейская кавдивизия наступает с задачей овладеть Бармашово.
— Вот и решение вопроса: кавалеристы свяжут гитлеровцев боем, а мы в это время совершим обход.
В восемнадцатом часу последовала контратака из центра села, но авангард ее отбил. Вскоре под натиском кавдивизии противник оставил Бармашово.
Около 19-ти часов прибыл офицер связи с боевым распоряжением командира корпуса. С потерей радиостанции связь со штабом корпуса была неустойчивой, и со слов прибывшего я узнал о недовольстве генерала Жданова. Узнав, что КП корпуса южнее Явкино, 22 км от нас по прямой, я спросил весьма опытного начальника радиостанции старшину Сергея Васильевича Петухова:
— Почему на таком коротком расстоянии плохой прием?
— Почему-то передача по трофейной радиостанции ВС-80 в телеграфном режиме идет искаженно.
— Наведите порядок! — строго сказал я начальнику связи майору Ермакову. — Не идет телеграф — работайте в микрофонном режиме, конечно, с разрешения главной станции.
Уже через несколько часов радиотелеграфисты освоили работу на трофейной станции, и связь пошла.
А боевое распоряжение коренным образом меняло задачу бригады. Оказывается, бригаде еще в половине дня надлежало повернуть на восток и совместно с другими бригадами корпуса овладеть поселком и железнодорожной станцией Снигиревка; главные силы корпуса уже двинулись туда. Позже выяснилось, что в связи с начавшимся отходом войск 6-й фашистской армии на юго-запад и запад, командование фронта решило силами КМГ, на рубеже к югу от Снигиревки до нижнего течения Висуни, и 8-й гвардейской армии — к западу от Березнеговатое, замкнуть кольцо окружения трех корпусов, не допустив их отхода за Ингул.
