В сознании не умещалось: как человек может успевать играть на сцене и ставить спектакли, причем не только в России, но и за рубежом, сниматься в кино, готовить сложнейшие чтецкие программы, выступать с ними по всему миру, записываться на телевидении и там же ставить спектакли, писать прозу, стихи и пьесы, поставить которые на сцене мог только он сам, посещать театры, концерты, смотреть фильмы и читать, читать, читать… В последнее время он не на штуку увлекся российской историей в изложении Костомарова, не расставаясь при этом с любимыми своими Герценом и Чаадаевым.
Он был человеком культуры — в этом, я думаю, разгадка его великого таланта и одно из определяющих свойств его личности.
И не верьте тем, кто утверждает, что актер не должен быть умным: Юрский — прекрасное опровержение этой теории.
Я знал Юрского на протяжении нескольких десятилетий. Но никогда раньше не имел возможности так близко и подробно наблюдать его в работе и в жизни, как во время съемок фильма «Полторы комнаты, или Сентиментальное путешествие на родину».
Для меня не было вопроса — кого пригласить на роль отца Бродского: по тому, что я вынес из очерка поэта о родителях, а также по многочисленным фотографиям Александра Ивановича, я понимал, что психофизически Сергей Юрьевич похож на него необычайно. Не буду описывать всей предыстории, которая началась с отказа Юрского — из-за чрезвычайной занятости — сниматься, но благополучно завершилась тем, что мне все-таки удалось свести вместе двух великих артистов, сыгравших родителей поэта, — Алису Фрейндлих и Сергея Юрского. Я получал ни с чем не сравнимое наслаждение от их игры и на съемках, и во время монтажа. И дело здесь не только в их мастерстве, не только в удивительном чувстве ансамбля, которым так славятся актеры школы Товстоногова, но и в той высочайшей культуре и одухотворенности, когда даже в бытовом тексте роли вы начинаете слышать и ощущать присутствие какого-то метафизического начала.
В Петербурге мы с Юрским живем в гостинице с названием кратким «Русь» на Артиллерийской улице, в двух шагах от дома Мурузи, то есть от квартиры Бродского: нам позволили, реконструировав квартиру, где жил поэт со своими родителями, снимать непосредственно в этом помещении. Сюда, в те самые полторы комнаты, которые занимал Иосиф, из музея Ахматовой — места хранения этих реликвий — перевезли книжные полки и библиотеку, разместив книги в ней в таком порядке, как они стояли на полках при их хозяине, и письменный стол. Тот самый…
Юрский играет отца Бродского — Александра Ивановича. Ему очень идет форма, в которой тот ходил на работу в Музей флота, где он заведовал фотолабораторией, — китель с высоким воротником и фуражка… Надевая эту форму, Юрский преображается: он выглядит стройнее, движения его становятся более лаконичными и по-офицерски сдержанными.
Первый съемочный день — в знаменитой пирожковой на углу улицы Белинского и Литейного проспекта. Сюда зашли, чтобы вылить по кружке пива после футбольного матча с участием «Зенита», композитор Шостакович и морской офицер А. И. Бродский с сыном-подростком. Юрскому свойственна органика в высшей степени, и мне не надо подсказывать ему, как сдувают пивную пену, отойдя от прилавка, и как пристроиться к столику, за которым расположились Шостакович и его приятель…
В дни, свободные от съемок, гуляем по «Ленинграду Юрского». Каждый по очереди платит за другого, за обед или за ужин. Часто Юрского узнают и приглашают к себе за столик, а то и в отдельный кабинет. «Я с другом», — говорит он. Приглашают и друга.
На улице узнают реже. Когда не узнают и не разглядывают Юрского — разглядывает Юрский и показывает мне:
— Вот дом на Караванной, рядом с Невским. Вот за теми окнами на втором этаже была наша квартира, где я жил с родителями. А видишь вывеску на том доме? (Юрский умеет подмечать и любит комментировать детали, на которые не каждый обратит внимание.) Нет, как тебе нравится: «Мир диванов»? А ты покупал когда-нибудь абажур в «Планете абажуров»? Можем сыграть в города… «Город пуговиц…» Твой ход… А эта девушка, которая идет нам навстречу, чем она, по-твоему, принципиально отличается от остальных? Обрати внимание, у всех остальных встречных девушек голые пупки. Мода такая. А эта, видишь, отстала от моды. Не хочет свой пупок обнародовать. У, да ты фотографируешь… Тогда зайдем в один двор на Литейном. Напротив дома, где жил Салтыков-Щедрин…
Мне выпало путешествовать в обществе Юрского по городам и странам, куда нас приглашали вместе с фильмом.