Деньги отыскались под тахтой или, вернее, в тахте, в ее выдвижном фанерном ящике, куда складывается постельное белье — простыни, пододеяльники, одеяла и наволочки. Лежали деньги в двух картонных — тут Штуцер не придумал ничего оригинального — коробках из-под обуви. Одна коробка была забита полностью (крышка даже не закрывалась, и коробка была перетянута шпагатом), другая же была наполнена деньгами чуть выше половины. Полмиллиона рублей не набирается, а вот тысяч триста в обеих коробочках — это точно! Сложив деньги в свой саквояж, Павел намеревался уже уходить, но передумал и решил напоследок зайти в зал и глянуть, не спрятано ли в нем еще что-нибудь из драгоценностей. Он выдвинул верхний ящик комода, стал осматривать его содержимое и вдруг почувствовал чье-то присутствие. Резко обернулся и встретился взглядом с мужчиной лет сорока с небольшим — директором ресторана Штуцером, с которым был шапочно знаком. В его глазах Клепиков прочитал сначала откровенное удивление, а затем неподдельный испуг. Штуцер, осознав, что ситуация для него складывается угрожающе, кинулся к входной двери. Павел мгновенно сообразил, что если хозяин квартиры успеет выскочить на лестничную площадку и закричать, призывая соседей на помощь, то для него, Павла Клепикова, все разом будет кончено. Даже если на крик откроются всего две-три двери, то эти несколько человек его непременно увидят и опишут его внешность милиции. После чего уголовному розыску не составит никакого труда отыскать его.
Инстинкт самосохранения сработал быстрее мысли: он схватил с комода какую-то бронзовую статуэтку и стремглав бросился за мужчиной. Настиг его у самых дверей и что было силы ударил статуэткой по темечку. Штуцер рухнул на пол, но был еще жив. Почти сразу Аркадий Семенович пришел в себя, стал понемногу подниматься, и тогда Павел, чтобы не оставлять свидетеля в живых, полоснул ему по горлу опасной бритвой, целясь в сонную артерию, чтобы было уж наверняка. Полоснул резко, сделав стремительный выпад, и тотчас убрал от горла руку — иначе рукава его непременно залило бы кровью. Немецкую бритву «Золинген» Клепиков всегда носил с собой — он очень ею дорожил и не хотел оставлять ни в парикмахерском салоне, ни дома. И вот она вновь пригодилась…
Не глядя на неподвижное тело, Павел вышел из квартиры Штуцера. На лестничной площадке прислушался и, удостоверившись, что на остальных этажах в подъезде никого нет, стал на цыпочках спускаться. Когда открывал подъездную дверь, увидел в десятке шагов от себя старушенцию в армейской телогрейке, подпоясанной простым солдатским ремнем. Старуха равнодушно глянула на него, и Павел, отвернувшись, поднял воротник пальто — не хватало еще, чтобы его запомнили. Затем ускорил шаг и через полминуты уже сворачивал за угол дома.
Аркадий Штуцер к этому времени был уже мертв. Вот ведь как бывает: рядовая простуда в некоторых случаях может оказаться смертельной. Что же касается соседки Аркадия Семеновича — Алевтины Загорецкой, то, когда тело Штуцера после осмотра экспертами увезли в морг, она еще долго сидела у окна, уставившись вроде на улицу, но в то же время ничего там не замечая. Так бывает, когда человек от нахлынувшего на него внезапного горя полностью погружается в себя…
— Одна, снова одна, — прошептали ее губы. — Как же это горько! И почему судьба ко мне так немилосердна, и ведь даже поделиться не с кем. Как он мне был дорог и как я его ждала!..
Затем Алевтина Валерьевна отошла от окна и отправилась готовить себе чай.
Следственно-оперативные мероприятия — это не только погони, перестрелки, обыски, слежка, допросы подозреваемых и обвиняемых. Это еще и серьезная аналитическая и очень кропотливая работа, куда входят сбор и анализ всей полученной информации, поиски улик и всевозможных доказательств для изобличения подозреваемого в преступлении. Только получив в достаточном объеме факты, можно двигаться дальше в расследовании дела и в конечном счете раскрыть его.
Приняв за данность, что дверь квартиры Аркадия Семеновича Штуцера была открыта дубликатом ключа, одно из оперативно-разыскных мероприятий напросилось само собой: стали искать мастерскую или пункт металлоремонта, где могли бы изготовить ключ нужной формы и размера. Таковых мастерских в городе было не одна и не две, а, надо полагать, не менее двух десятков.
Задание найти нужную мастерскую получил оперуполномоченный отдела старший лейтенант Гапоненко (поскольку капитан Рожнов неотступно был занят наблюдением за Ингой Поляковой). Написав список таких мастерских, он стал обходить их одну за другой. Показывал мастерам изготовленные ключи, а также фотографии всех тех, кто фигурировал в делах об убийствах Полякова и Штуцера. В шестнадцатой мастерской, находящейся на улице Батурина, небритый мастер со шрамом на щеке от осколочного ранения ткнул пальцем в одну из фотографий:
— Вот, она.
Старший лейтенант Гапоненко приподнял одну бровь:
— Вы не ошиблись?
