Сытые дети сразу стали задавать вопросы о том, когда за ними приедут родители. Преподаватели как могли уводили разговор в сторону, отвлекали ребят, пытались шутить, но это плохо получалось. Необходимо пресекать попытки паники, агрессии, чтобы не спровоцировать прежних ситуаций. Поэтому женщины предложили детям занятия по интересам: можно пойти опять к себе в номер, а можно остаться в холле. Здесь Наталья Евгеньевна попыталась вовлечь воспитанников в разнообразные игры: на внимание, в слова, в пантомиму и прочее. Шестиклассники охотно поддались этим забавам. На какое-то время дети были заняты. Валентина Васильевна в другом конце холла стала рассказывать о своей продолжительной жизни за границей. Муж-дипломат повозил ее в свое время по многим странам. Многие внимательно слушали, задавали вопросы, спорили, сравнивали, где лучше жить, сами делились своими наблюдениями за традициями разных зарубежных стран. А Вероника увела своих старшеклассников в другой уголок, где стала проводить что-то типа свободной лекции по литературе.
Она говорила о Пастернаке, Булгакове, Замятине, поэтах 20 века, потом плавно перешли к жанру антиутопии, вспомнили все известные шедевры этого жанра, а также современные произведения. Вероника была приятно удивлена осведомленностью многих своих учеников в этой области.
Их продолжительная беседа вдруг была прервана жуткими воплями. Преподаватель бросилась в ту сторону, откуда раздавались эти звуки. Практически одновременно с ней туда устремились и другие взрослые. Картина, открывшаяся перед ними, откровенно обескуражила женщин: в одном из крайних номеров яростно дрались девчонки! Конечно, это явление существует, но в их школе такого ещё не наблюдалось. Три шестиклассницы с визгом набрасывались друг на друга, царапали друг другу лица, вцеплялись в волосы, в одежду. Вероника и Наталья попытались разнять дерущихся, но с первого раза это не удалось, тогда подключилась баба Валя, и они втроём, схватив в охапку каждую забияку, развели девчонок в разные стороны. Вроде бы они поутихли, но продолжили словесную атаку, наперебой оскорбляя друг друга. Из этих выкриков взрослые поняли, что девочки-подростки не поделили одноклассника, который всем трём нравился. К слову сказать, он и сам был не в курсе, что его тут не могут поделить, но, как поняли преподаватели, с каждой из этих трех девочек он встречался в разное время. Валентина Васильевна не удержалась и сказала что-то типа того, что в их возрасте она ещё в куклы играла и в их среде была не принята ранняя дружба с мальчиками. Драчуньи так удивились дремучей, несовременной училке, что даже прекратили взаимные оскорбления, переглянулись друг с другом и просто рассмеялись. Видимо, конфликт был исчерпан.
Вероника мысленно загадала, что это должен быть единственный конфликт на сегодняшний день, потому что вчера они план по проблемам перевыполнили. И, как это ни странно, так и случилось. День прошёл исключительно спокойно, только изредка дети спрашивали, когда за ними приедут родители. Как она и думала, никакого обеда они не получили, но поужинать им дали. Это были неизменные коробочки с похожим набором продуктов. Вероника уже даже затруднялась вспомнить, что было в этих боксах утром и вчера вечером. Но это было вполне съедобно и сытно. Чудовищно хотелось кофе или хотя бы чаю, очень горячего, крепкого, сладкого. Ничего подобного не давали, только воду и сок. Охранники ели то же самое, что и все. Женщина украдкой следила иногда за ними: вдруг они чаевничают или кофе пьют. Увы, мужчины довольствовались тем же набором продуктов.
Все решили пораньше лечь спать, подозревая, что завтра должно обязательно все измениться. Но спокойной ночи ожидать не пришлось. Вероника с коллегами периодически кого-то успокаивала, мирила, отговаривала от желания сбежать, подолгу разговаривала, убеждала подождать до утра. Долго они не могли спокойно уснуть. Наконец-то все угомонились, и Вероника Николаевна тоже уснула. Трудно сказать, сколько прошло времени, но уже брезжил рассвет, значит, часов шесть – семь утра. Женщина почувствовала, что её кто-то тормошит. Наталья Евгеньевна, вся растрепанная, заспанная, склонилась над ней:
– Вставай, Никуша, кажется, у нас опять неприятная ситуация, это уже пиздец какой-то, прости, я уже устала выражаться литературно.
Вероника поморщилась, но стряхнула с себя остатки сна и выпрямилась в кровати.
– Что случилось?
– Пойдём, сама посмотришь.
И Наташа торопливо повела её в сторону номеров старшеклассников. Когда они входили в номер, Вероника готова была уже увидеть нечто неприятное, но все же она остолбенела, увидев залитую кровью кровать. Нечто красное было повсюду: на подушке, на одеяле, простыне; молодая женщина уловила даже этот запах, странный запах сырости, немного железа, и едва сдержала тошноту.
– Блин, Наташа, меня сейчас вырвет.
– Иди выйди в коридор, вдохни и возвращайся.
Но Вероника уже справилась с дурнотой, потому что её сменило острое чувство страха: что же здесь произошло? Наталья, понимая, что уже можно говорить, начала:
