Когда Эйдан вышел из кабинки, возле умывальников стоял другой омега, очевидно из приглашённых, и споласкивал руки. Омега чуть повернул к нему голову, стараясь не привлекать внимания беты. Парень оказался примерно одного с Эйданом возраста, голубоглазым и очень красивым. Он тайком улыбнулся и тут же опустил голову, скрывшись за отворотом капюшона. Улыбка была застенчивой и счастливой. Эйдан не понял её значения.
Парень протянул руку в сторону дозатора с жидким мылом: на ладонь тонкой струйкой вылилась густая белая пена и прежде чем начать намыливать руки, омега что-то быстро начертил в самом низу зеркала. Когда он ушёл, Эйдан чуть сдвинулся в сторону и посмотрел, что за знак был нарисован. Пена медленно стекала вниз, но до сих пор было видно: четыре линии образовывали квадрат. Омега был беременным и хотел поделиться с другим этой новостью, думая, что она вызовет ответную радость.
Эйдану иногда хотелось стать таким же недалёким созданием, которое только и мечтает, чтобы сначала альфа пихнул в него свой член, а потом сделал ребёнка. Настоящие омеги, воспитанные в центрах, не сравнивают себя с альфами или бетами, не задумываются о том, что у тех больше прав и не мечтают получить такие же. Они считают себя другими. Им внушили, что они другие. Особенные, уникальные, ценные, имеющие предназначение. Громкое и красивое слово… Беты говорят чуть проще — назначение. Средство утолить похоть и продолжить род. Эйдану захотелось стать существом, упрощённым до детородной функции. Так было бы легче.
***
Эйдан весь день размышлял над ситуацией, в которой оказался, и думал, что же сделает Кендалл сегодня — пойдёт на второй заход? И что делать ему? Опять сопротивляться? Можно попробовать договориться. Но станет ли Кендалл договариваться с омегой?
Вечером после ужина он всё же спросил у мужа, могут ли они побеседовать наедине.
— Конечно, — Кендалл не слишком дружелюбно посмотрел на него исподлобья. — Знаешь, где кабинет?
Эйдан кивнул и вышел из гостиной, успев заметить насмешливый и одновременно недоумённый взгляд Джейми.
— Я хочу извиниться, — начал Эйдан, когда Кендалл вошёл в кабинет вслед за ним. — За вчерашнее.
Кендалл не выглядел обрадованным.
— Это значит, что ты будешь послушным?
Эйдан скинул капюшон, облизнул губы и сказал:
— Я постараюсь. Мне нужно время — познакомиться. Ты же не ждал меня все эти годы, наверняка спал с бетами, — Эйдан, разумеется, не стал говорить о том, что ему известно о частых посещениях Кендаллом развлекательных центров, куда его, кстати, теперь не пустят: они были открыты только для альф, у которых не было супруга. — Ты что, от бет тоже ждал, что они раздвинут ноги в ту же секунду, как тебя увидят?
— Случалось и такое, — хмыкнул Кендалл.
— И часто?
— Не очень, — признался Кендалл. — Но ты, если уж на то пошло, не бета, чтобы с тобой знакомиться. Ты — мой супруг.
Эйдан почувствовал, что разговор уходит немного не в том направлении, и сказал:
— Говорят, что во время течки это проходит легче. Давай договоримся: ты пока оставляешь меня в покое, а я, когда наступит течка, не буду тебе сопротивляться.
Кендалл опешил от такой наглости:
— Что? Не будешь сопротивляться? Да ты во время течки сам прибежишь!
— Нет, не прибегу, — покачал головой Эйдан. — Течки у меня спокойные. Мне даже подавляющих препаратов не давали. Можешь посмотреть в моей карте, там ведь всё есть, да?
— Есть, — сказал Кендалл и достал из кармана телефон. — Сейчас и посмотрю.
Он зашёл на страничку с данными своего супруга: там были указаны все препараты, когда-либо принимавшиеся Лоренсом. Сначала шли прививки, потом кое-какие лекарства: жаропонижающие, микстуры от кашля. Несколько неизвестных ему наименований Кендалл проверил, но не обнаружил ничего подозрительнее обезболивающих, которые используются при лечении зубов, и сыворотки против укуса змеи.
— А это ещё что за стимуляторы репродуктивных функций? — спросил Кендалл. — Тебе их давали в марте, апреле и мае.
— Мне не объясняли, — с самым невинным видом сказал Эйдан, хотя сам, конечно же, вспомнил о подслушанном разговоре врачей и заранее подумал, что ответить. — Может, это всем дают, чтобы после распределения сразу беременели?
— Больно умный, — огрызнулся Кендалл. — Я подумаю над твоим предложением.
— Я его ещё не сделал, — заявил Эйдан. — Я позволю тебе всё, что хочешь, если ты кое-что мне обещаешь.
— Ты в своём уме? — фыркнул Кендалл. — Ты мой, я тебя купил, я и так могу делать с тобой что захочу.
— Почему тогда не делаешь?
Кендалл ничего не ответил, только пристально посмотрел, и Эйдан решился перейти к самому сложному:
— Я буду с тобой спать, если ты вытащишь из тюрьмы моего отца.
— Что? Отца? Из тюрьмы?!
— У тебя полно денег, заплатишь за него штраф, — пояснил Эйдан. Как ни старался он говорить уверенно, голос дрогнул на этой фразе.
— Штраф? — нахмурился Кендалл. — За что? И откуда ты вообще знаешь про своего отца? Помнишь имя?
— Штраф за укрывательство омеги. И я помню его имя.
— Он тебя укрывал?
