Кендалл потёр лоб. Он никогда не встречался с доктором Платтом и лишь примерно представлял, над чем он работал, и то потому только, что последние полгода нельзя было посмотреть выпуск новостей или зайти на информационный сайт, чтобы не наткнуться на сообщения о скором появлении лекарства от болезни Гранта.
— Какой-то розыгрыш, — пожал плечами Кендалл. — Платт застрелился месяца три назад.
— Я об этом подумал и уточнил даты, — сказал секретарь. — Письмо было отправлено за два дня до самоубийства.
— И почему оно пришло только сейчас?
— Заявок на премию поступает несколько десятков в месяц. В основном бред, но ребята в фонде обязаны изучить каждую. Срок рассмотрения — двести дней, так что они ещё быстро до этого письма добрались.
— Хорошо, — махнул рукой Кендалл. — Пусть пришлют с курьером.
Ему некогда было об этом думать, но от странной новости в душе поселилось смутное беспокойство, предчувствие чего-то недоброго.
…почему тебя так пугает спящая змея перед глазами,
когда ты не видишь змей в собственном сердце?
Истинно говорю тебе, в каждой капле крови твоей
полчища змей неисчислимые, и так же у каждого из детей земли.
Кендалл выложил на стол перед Джейми распечатанные кадры с карты памяти, которую получил от доктора Платта. Не все кадры, конечно, — на карте их были сотни. Сотни непонятно что обозначавших фотографий.
— И это всё? — спросил Джейми. — Может, какие-то пояснения?
— Ничего. Платт отправил письмо в тот день, когда его отстранили от работы. Возможно, это было единственное, что он успевал сделать.
— И что это такое? — Джейми в недоумении разглядывал кадры, на которых повторялись одни и те же «действующие лица»: скрученные нити желтоватого оттенка и колючие шарики разных цветов на фоне больших округлых форм. Он точно видел эти длинные витые штуки раньше: — Это SA-фактор?
Каждый школьник, если он был бетой или альфой, знал, что вирус Гранта мог несколько дней жить в организме, не причиняя особого вреда, но размножался только внутри некоторых клеток крови. Оболочка клетки была для него непроницаема — если только на её поверхности не было SA-фактора, который делал мембрану уязвимой.
— Да, это он. Я сам поискал информацию, про болезнь Гранта её полно, осторожно кое-кого расспросил, но понятнее не стало. Если бы я мог им сказать, что это связано с разработкой вакцины, может, кто-то бы и догадался, что Платт имел в виду. Но говорить об этом слишком опасно, учитывая, что я не верю, что он сам застрелился.
— А ты уверен, что хочешь знать правду? — Джейми посмотрел брату прямо в глаза.
— Это шанс. Если выяснится, что правительство что-то скрывает, например, информацию о вакцине или болезни Гранта, то консерваторы провалят выборы. Это больная тема, и реакция будет острой.
— За это готовы убивать.
— Я осторожен, — заявил Кендалл. — Не рассказываю даже своим.
— Кендалл, и что ты можешь выяснить сам? Ты не врач и тем более не вирусолог.
— Кое-что уже выяснил. Мне рассказали, как расшифровывать метки, которые проставляет электронный микроскоп, и я теперь знаю, что это за кадры. Примерно, конечно. Вот это номер подопытного, у которого брали кровь, а вот это — время от начала эксперимента в часах. На каждого подопытного есть серия кадров, хотя у некоторых даже по две. Кадры делались через приблизительно равное количество времени. Первый кадр у всех одинаковый: вирус Гранта — шарик с иголками вроде репейника — прицепляется к клетке, вот к этой большой штуке. Последний тоже почти у всех одинаковый: все клетки в кадре захвачены вирусом.
— Замечательно, — хмыкнул Джейми. — И что в этом необычного?
— В некоторых образцах вирус проникает внутрь клеток и начинает размножаться практически сразу после первого кадра, а в некоторых гораздо позднее. Бывает, что все клетки оказываются поражены только через две тысячи часов. То есть между первым и последним кадром — десятки промежуточных.
— Две тысячи часов — это сколько? — озадаченно спросил Джейми.
— Около восьмидесяти дней.
— И от чего это зависит — захватит вирус клетки сразу или нет?
Кендалл пожал плечами.
— В этом-то всё и дело. Я понял, что это за процесс, но не знаю главного — причины. Платт наверняка её знал.
— И что это за процесс?
— Ты же умненький бета, догадайся, — усмехнулся Кендалл, подтягивая листы со снимками к себе и укладывая в папку.
Джейми пару секунд размышлял, а потом произнёс:
— Ансель Кендалл, да?
— Именно так.
