Ганнибал втащил Уилла в дом, толкнул его вглубь зала и закрыл дверь на замок. Грэм опасливо отошёл подальше, решительно смотря на оппонента и готовясь бороться за свою жизнь до конца. Он не замечал ни холода на улице, ни резкого контраста с теплом в доме. Теперь эти комнаты, уютные и красивые, лишь усиливали повисшую в воздухе напряжённость.
- Не приближайся ко мне… - прошептал Уилл, осматриваясь в поисках предметов самообороны. – Не подходи, я буду драться с тобой до конца.
Вендиго проигнорировал эти слова, скинул с себя меховую куртку, взял стоящую у стены гибкую длинную палку и взмахнул ей в воздухе, проверяя её гибкость. Противный свист дал понять Уиллу, что такая вещица оставит на нём много следов и ран. Разозлившись, Грэм выхватил припрятанный нож и принял боевую стойку. Этот вызов Ганнибал воспринял весьма красноречиво. Он вскинул брови, изумлённо смотря на пленника, как на зарвавшуюся моль. И в этот момент в его взгляде мелькнуло что-то настолько пугающее, что у Уилла волосы на голове встали дыбом. Ганнибал отбросил хлыст, рывком бросился к пленнику и повалил его на пол; недолгая потасовка закончилась хрустом руки Уилла, потерей ножа и безоговорочной победой людоеда. Хищный голодный взгляд нависшего над ним дикаря привёл Уилла в ужас.
- Нет… - прошептал он, поняв его замысел. – Прошу, не надо…
В ту же секунду его куртка и рубашка были разорваны. Ганнибал припал к бледной шее, терзая её болезненными укусами и жадно глотая проступившую кровь. Ответный крик и попытки вырваться лишь подстегнули его, как и прекрасный вкус чужой крови. Продолжая бороться с неугомонным пленником, он хаотично кусал его, пуская кровь на шее, плечах и груди. Уилл отбивался от мерзкого убийцы, старался ударить его или сбросить с себя, но когда его брюки потянули вниз, Грэм выгнулся, дотянулся до табурета, и с силой ударил им по спине более сильного противника. Ганнибал лишь зарычал, словно забывая человеческую речь, и с силой ударил мальчишку по лицу так, что тот отключился.
Уилл пришёл в себя от сильной мучительной боли. Первое, что он услышал - тихие стоны, под которые его тело прошибало болезненными толчками. Веки юноши дрогнули, и он повернул голову, пытаясь сфокусировать взгляд: над ним всё так же нависал Ганнибал, энергично двигая бёдрами и сопровождая свои действия тихими стонами, а сам человек был полностью раздет. Грэм дёрнулся, хотя понимал, что в его теле нет сил на защиту, и ощутил, что его руки привязаны ремнём к ножке дивана. Вендиго брал его прямо на полу, желая показать своё мужское звериное превосходство, усиливая унижение демонстративным насилием. Тело ломило от боли, и Грэм дёрнулся, ощущая, что весь горит огнём, как при лихорадке. В какой-то момент ему показалось, что нависает над ним не человек, а тощая чёрная тварь с ветвистыми рогами на голове и безжизненным взглядом чёрных глаз, но это был лишь образ, рожденный воспалённым сознанием в попытке защититься от мысли, что его, взрослого мужчину, унизительно насилует людоед. Спасение сейчас было столь же важным, как и до этого, поэтому Грэм обратился к давно изученному методу: он спрятался за своими видениями, ушёл в себя, отдавая тело на волю монстра.
Стоило отдать твари должное: Ганнибал явно смазал свой член маслом или кремом, благодаря чему снизил страдания жертвы, но не исключил их вовсе. Хищник продолжил размеренно брать Уилла, вколачивая в него знание о том, кто тут хозяин, на что Грэм отзывался редкими стонами боли. И когда вендиго сорвался на последние заключительные толчки, заполняя человека своим семенем, он так и замер в жертве, продолжая скользить руками по чужому телу и оставляя кровавые метки от острых когтей. Его разрядка была отвратительной и мерзкой, Уилл лишь заскулил, когда ощутил случившееся, а вендиго неспешно вышел из него, встал на ноги, поправил на себе одежду и оценивающе посмотрел на пленника.
- Прячешься в себе, - произнёс он тихо. – Думаешь, получится?
Уилл лишь усмехнулся, повернул голову вбок и сплюнул на пол. Может, сопротивляться он больше и не мог, но выразить немое презрение ему удалось. Безжизненный взгляд доказывал, что отчасти пленник сейчас не здесь, что он старается оградить себя от болезненной правды благодаря способностям ясновидящего.
- Тогда наказание было неполным, - равнодушно произнёс вендиго. – Я заставлю тебя быть здесь и молить меня о прощении, человек.
Сильные руки грубо перевернули Уилла, заставляя его встать на колени. Человек тихо застонал, ощущая боль в нижней части тела и головокружение от всего происходящего. Он даже не успел ничего осознать, как на его беззащитную спину с противным свистом опустился импровизированный хлыст. Глаза Уилла распахнулись, а зрачки сузились, но в ответ на удар он не проронил ни звука, хотя его тело тут же начала сотрясать крупная дрожь. Мышцы под кожей предательски напряглись, а удар напомнил раскалённый ожог.
