========== Глава 26. Совет ==========
Создатель покинул их. Льются ли реки крови. Расползается ли моровая скверна. Горят ли леса. Он не услышит мольбы. Не заступится за тех, кто однажды отвернулся и дважды предал. Посему предательства среди людей не тронут Его сердца. Возмездия не будет. Предатели будут сидеть на тронах. Предатели будут править захваченной землёй. Предатели будут убивать. Но кто убьёт предателей?
Элисса резко распахнула глаза и села. Кажется, будто она прикрыла их всего на минуту. Узорная жаровня рядом с кроватью ещё не остыла, угли горели раскалённо-красным, но воздух в комнате был по-зимнему ледяной. Нет, это Элисса дрожала. Она закуталась в шерстяное одеяло, но не могла согреться. Пыталась прикрыть глаза, но видела на прежде залитых солнечным светом плитах кровь. Видела её на своих руках.
Мабари сонно поднял голову и вопросительно посмотрел на хозяйку, но она только погладила его меж ушей, и пёс лёг обратно. Элисса наспех оделась, взяла меч и вышла из комнаты. Во внутреннем дворе воздух и впрямь был ледяным. С неба падал крупный снег и, качаясь, оседал на землю зимним покрывалом. На севере сейчас, должно быть, тоже снежно. Морозные горы облачились в белые мерцающие шубы, и только бурные воды Недремлющего моря бунтуют против смены времён года.
Элисса вынула меч из ножен и прислонилась лбом к ледяному лезвию. В звёздном свете цвет металла казался серебряно-лунным. Широкий взмах его не разгорячит. Пируэт тоже. Колющий удар в воздух бессилен. Элисса делала привычные шаги, кружилась, пыталась разрубить непокорные снежинки, но они проворно уворачивались от ударов и продолжали оседать на землю в свой установленный природой срок. Элисса не сдавалась. Стражники, несущие ночной караул, с любопытством наблюдали, пока Кусланд повторяла снова и снова те же движения, шаги, удары, варьируя их и постепенно разбавляя новой комбинацией — последний урок её наставника по фехтованию.
Когда дыхание окончательно сбилось, а усталые ноги подвели, Элисса тяжело опустилась на одно колено и опёрлась на рукоять меча. Она пыталась дышать ровнее и глубже, но дыхание не слушалось и лишь беспорядочно срывалось с губ облачками пара. Слишком холодный воздух заставил откашляться. Жар тела соприкасался с лёгким морозом и покалывал кожу. Элиссе хотелось упасть и заснуть, пусть хоть прямо тут, но она упрямо поднялась и побрела обратно в замок, не замечая любопытных взглядов.
В коридоре она увидела служанку, которая не спала на случай, если господам или гостям понадобится что-то среди ночи. Такой обычай завела эрлесса. Элисса извинилась за позднее время и попросила служанку наполнить ей ванну, если такое возможно. Служанка кивнула. Элисса с удовольствием вымылась, горячая вода её согрела. На поверхности плавали лепестки красных роз. Когда Элисса спросила про них, служанка пожала плечами, что эрлесса для себя всегда так распоряжается. Служанку звали Валена. Кусланд спросила это просто так и отпустила её.
Тепло и комфорт расслабили Элиссу, и та задремала прямо в ванне. Ей снова приснилась пролитая кровь Хайевера, Остагара, Редклифа и Башни магов. Элисса проснулась и вскрикнула: кровь всё ещё была вокруг неё. Кусланд в страхе начала сопротивляться ей, отталкивать руками, но кровь была повсюду, в самой воде. Элисса в панике вскочила и через миг поняла, что это лишь красные лепестки на поверхности воды. Крови не было.
В детстве, когда ей снились плохие сны, она всегда шла в комнату родителей или к брату, но ныне именно от этих воспоминаний она бежит, их кровь не даёт ей спать. Куда тогда идти? Где найти прибежище для измученного разума?
Элисса стояла в полутёмном церковном зале перед алтарём.
Иногда святую Андрасте изображали храброй воительницей, иногда стойкой женщиной с огнём в руках. Сейчас Андрасте смотрела на неё кротким взором любящей матери. Вокруг статуи расположились свечи и чаши с негасимым священным огнём — символом очищения. Создатель покинул людей. Они отдали свою веру ложным богам и предали Его пророчицу. Создатель ныне не хочет их слышать, и всё же…
Создатель, врагам моим несть числа,
Тьма их, против меня восставших,
Но вера силы мои укрепит;
Не убоюсь я и легиона,
Пусть гибелью он мне грозит.
Элисса стояла на коленях перед взором Андрасте и сжимала в молитве руки.
Ночными долгими часами,
Когда меня надежда покидает,
Звёзды вижу я и знаю,
Что Свет Твой со мной и нами.
Огоньки свечей стройно колыхались от сквозняка и беспокойного дыхания.
Когда я потеряла всё, когда очи подвели меня,
И вкус крови наполнил мой рот, тогда
В биении сердца своего
Творенья славу услыхала.
Огонь в чашах потрескивал в тишине. Тревожный ветер скрипел ставнями.
Я не вижу тропы.
Быть может, впереди лишь бездна.
Дрожа, ступаю я вперёд,
В клубящуюся тьму.
Одна свеча перед Элиссой догорела свой срок и погасла. Возможно, это ветер затушил её, а может, дыхание.
Я не одна.
Когда я оступаюсь на тропе,
Идя с закрытыми глазами,
Свет я вижу всё равно, он с нами. [1]
