По каменному полу послышались тихие мягкие шаги. Элисса обернулась. К ней шла пожилая женщина в халате и несла ночной фонарь.
— Я не хотела мешать твоей молитве, дитя, — ласково сказала она.
Элисса поднялась с пола.
— Ничего страшного, я уже закончила. А вы…
— Преподобная мать Ханна, настоятельница местной церкви, — представилась женщина. — Полагаю, ты не запомнила меня, потому как всё время была занята спасением деревни.
— Нет, я помню. Вы заботились о тех, кто прятался в церкви и не мог сражаться.
Мать Ханна имела очень добродушное простое лицо и седую косу, свободно заплетённую для сна. Под халатом проглядывала ночная сорочка.
— Простите, я, верно, разбудила вас, — тихо отозвалась Элисса, на что Ханна лишь улыбнулась и поменяла у алтаря погасшую свечу.
— Церковь всегда рада тем, кто приходит в неё помолиться. А столь поздний час говорит, что сердце твоё остро нуждалось в успокоении, которое даёт молитва.
— Иногда мне кажется, что от молитв мало проку, а порой молитвы — это всё, что нам остаётся.
Мать Ханна подлила масло в чаши с затухающим огнём, он вспыхнул с новой силой, освещая полутёмный зал церкви.
— Судя по стихам, что ты читала, ты просишь Создателя придать тебе сил на трудном пути.
— Не сил, — опустила голову Элисса. — Надежду.
*
В главном зале Редклифа ярко горел камин. Теган в молчании смотрел на гобелен у дальней стены, болтая вином в кубке. Алистер тоже пил. Элисса отказалась. Она сидела в кресле у стены недалеко от камина и, склонившись, закрывала лицо ладонями. Потом она подняла покрасневшие от недосыпа глаза на Тегана и констатировала мысль, которую осознавала эти несколько безмолвных секунд:
— Так к гномам в Орзаммар нам не попасть.
— Увы, — подтвердил Теган. — На Собрании земель я говорил с банном Франдерином и эрлом Вулффом. Они оба утверждают, что Герленов и Морозный перевалы густо завалены снегом. Торговля с гномами приостановлена. Караваны не могут пройти ни с той, ни с другой стороны.
— Но эти перевалы всегда были доступны круглый год!
— Обычно да, но и такое случается. В этом году зима в Морозных горах началась раньше. Все проходы намертво завалило снегом и льдом, — Теган отпил из кубка. — Никто этого не ожидал. Для некоторых это серьёзный удар по торговле, потому как через перевал ходили торговцы не только из Орзаммара, но и из Орлея.
Элисса не могла поверить в своё невезение. За всё время, прошедшее после Остагара, они так и не приблизились к исполнению цели. Да, они получили обещание магов, но их осталось так мало, что едва ли Круг теперь считался хоть сколько-нибудь существенной военной силой, а храмовники ясно дали понять, что их в первую очередь волнует исправление ситуации в башне, а не Мор.
— То-то Логэйн обрадуется, — мрачно заметил Алистер. — Теперь Стражи из Орлея точно не придут к нам на помощь, даже если их снова попросить, и мы не можем покинуть страну и предупредить их. Вдруг за это время в Ферелдене покажется архидемон. Тогда всё пропало.
Элисса встала с кресла и склонилась над картой на столе. Кончик её косы перекрыл синее пятно озера Каленхад.
— А Сулкеров перевал на западе? Оттуда не попасть? Он ведь недалеко отсюда, на другом берегу озера.
— Говорят, и там то же самое, — ответил Теган. — Сам я не видел, так что вам остаётся только убедиться самим. Однако я уверен, что если уж проход Герлена недоступен, то все прочие перевалы давно погребены под слоем снега.
— И другого пути через Морозные горы нет, — Элисса даже не спрашивала. Она каждый вечер столько времени вглядывалась в карту, припоминая тонкости географии Ферелдена, что уже знала на этом полотне каждый изгиб.
— Если только по воздуху, — как бы невзначай отозвался Алистер. — Кто знает, может, где-нибудь для нас припасены грифоны или орлы.
Они не добились ничего. Они всё ещё были против Мора одни, и явись архидемон прямо сейчас, это был бы конец. Элисса смерила Алистера холодным взглядом.
— Ты серьёзно?
— Вообще-то шучу. Ну так… к слову.
— Ты даже здесь не можешь обойтись без шуток?
— Не могу, — пожал плечами Страж. — Только одна старая монахиня в нашем монастыре никогда не смеялась над моими шутками. Сколько бы я не лез вон из кожи, она только злобно на меня глядела, а потом ка-а-а-к хряснет своей палкой!
— Может, она глухая была, — в раздражении бросила Элисса.
— Отнюдь, — продолжал беззаботно Страж. — Эта курица могла за три метра расслышать, что кто-то прикрыл глаза. Она просто ненавидела меня. Ненавидела.
— Представь себе! — снова бросила Элисса, после чего Алистер всё-таки замолк и посерьёзнел.
Элисса с самого утра была взвинчена, а после известия о перевале и вовсе сошла на нет. Алистер даже подумал, а не приснился ли ему вчера её смех, но, нащупав под одеждой медальон матери, вздохнул и снова посмотрел на подругу — она выглядела непомерно уставшей, словно на неё свалилось всё бремя мира.
— Можно было бы пройти по Глубинным тропам прямо в Орзаммар, — начал Страж, — хотя нет. Плохая идея.
— Почему? — спросил Теган.
