— Да вы опомнитесь! — обвёл руками окружающих Арлин. — Неужто вы верите в это? Что вам до короля, вы за золото хотите убить! Преступники? Все видели, как они вчера моего мальчонку спасли! Одни кинулись за ворота к тварям, никто за ними помочь не пошёл!
— А ты, что ли, пошёл?
— В Тримхолле эта Страж меня из лап огра вытащила, — кивнул гном в шерстяной накидке. — Да как лихо их там всех порубила этих порождений! Так-то.
— Что же вы делаете, соседи… — сетовал Арлин. — Они жизнь нам спасают, а вы их убить за это хотите.
— А регент говорит, что они убийцы.
— А видел регент, что они сделали вчера? Да и мало ли кто что там говорит! Свои глаза есть!
— Арлин дело говорит, — подтвердила Катрин. — Стражи раньше всех колоколов предупредили, что тёмные твари сюда идут. Не успели бы вы спрятаться, хлебнули бы как в Вичфорде. Лично мне такого больше не надо, я лучше Стражей послушаю.
— Тогда куда Стражи ушли и бросили нас тут с порождениями тьмы? Чего ж не спасают? Чего они этих тварей обратно под землю не загонят? — многие вокруг закивали и на это.
— Да потому, дубины стоеросовые, что они всех спасти должны. Не только нас. Всему Ферелдену помощь нужна, вот они и ушли другим помогать. А вы только о себе и думаете! За золото готовы душу продать. А потом перед Создателем как объясняться будете? Как замолите грех? Да вы хуже порождений тьмы, те хоть не притворяются друзьями, прежде чем нож в горло всадить и врагам на съедение отдать!
Арлин пыхтел от гнева, как котёл. Казалось, от него исходил горячий пар, вопреки морозному утру. Те, кто его знал, никогда его таким раньше не видели. Он были тихим и трудолюбивым, исправно посещал церковные службы и очень любил свою семью. А теперь он махнул на всех рукой и достал из кармана золотой — для таких, как он, огромные деньги…
«Позаботьтесь об Орене. И спасибо вам».
…и всем показал, что не только богатым и великим ведома честь, но даже самые незначительные люди могут что-то сделать в меру своих сил.
— Катрин, — обратился Арлин к женщине-солдату. — Это благодарность Стражей. Разменяй на медь да раздай всем этим… пусть подавятся! Создатель всем воздаст по делам.
*
Когда взошло тусклое солнце, Софмер был уже далеко позади. Отряд снова взобрался на холм, чтобы потом спуститься к тропе. Их взорам предстала вся долина: поля риотта спали под снегом, деревню и форт, ставшие маленькими островками, заслонил от глаз лёгкий утренний туман. Стражи шли на северо-восток и были в нескольких днях пути от Бресилианского прохода.
— Там недалеко Гварен — тэйрнир Логэйна. Не думаю, что нам стоит туда идти, — осторожно заметил Алистер.
— Самого Логэйна там нет. Он в Денериме. Хотя насчёт Гварена у меня есть мысли, — отозвалась Элисса и в последний раз оглянулась на Софмер.
Орен спал, когда они ушли. Элиссе было жаль уходить без прощания, но так было безопасней для них обоих и легче. Она не знала, что Арлин сделает с золотой монетой, когда вокруг полно нищих, готовых на всё ради корочки хлеба. Потому тайком положила в карман спящего Орена немного серебра.
Комментарий к Глава 39. Защитить то, что важно
[1] Элисса поёт отрывок из Песни Света (Преображения 10, стих 1). Его называют «Песней для ушедших», и часто поют оплакивающие при зажжении свечей.
Отмечаем ждуны. Автор по ним ориентируется.
========== Глава 40. Роза среди зимы ==========
— Что это за… суп ты приготовил вчера?
Лелиана остановила Алистера, когда на вечернем привале он снова направился к мешку с продуктами. Впрочем, сегодня он готовить не собирался, а только стащил кусочек хлеба с сыром перед ужином.
— А, тот? Традиционная ферелденская похлёбка из баранины с горохом. Тебе понравилось?
— Так там была… баранина? По её вкусу и виду… я бы нипочём не догадалась, — многозначительно заметила монахиня.
Алистер намёк не понял.
— Разве в Лотеринге вам не варили баранину с горохом?
— Мы там питались очень просто. Пшеничные зёрна в виде бисквитов или хлебцев, слегка отваренные овощи с огорода. И никаких сытных похлёбок.
— Значит, в последний раз ты ела баранину, приготовленную по орлесианскому рецепту? Ну нет, добрая еда не должна быть такой утончённой и затейливой, как в Орлее. Мы тут, в Ферелдене, делаем, как надо. Собираем всё, что нужно, и кладём в самый большой котёл, какой только найдётся, и варим, как можно дольше, пока варево не обретает ровный серый цвет. Как сделается совсем однородным и неаппетитным на вид, значит, ясно — готово!
— Ты меня разыгрываешь!
Алистер рассмеялся.
— Тебе надо чаще есть в ферелденских трактирах.
— Да? У нашего командира ведь тоже вчера живот болел.
— Да ну! Ты врёшь!
— Не-е-т.
Алистер ненадолго задумался.
— Она поэтому отстранила меня от готовки, да?
