Однако сейчас он потерял самую дорогую вещь, которая у него за всю жизнь была, и никаким воровством вернуть её невозможно. Зевран не сомневался, что перчатка была настолько красива, что её уже кто-то подобрал и присвоил даже без пары. На минуту он подумал, что Создатель так наказал его за воровство, и поклялся больше никогда не красть и ходить в церковь, только бы долийская перчатка матери вернулась к нему… но Создатель давно покинул своих творений и никому не отвечал.
В отчаянии Зевран пнул тугой моток корабельной веревки, но тот не сдвинулся с места, а мальчик вскрикнул и запрыгал на одной ноге. Слёзы брызнули из глаз, но Зевран быстро стёр их грязной рукой и упрямо уселся на злополучный моток. Он уставился в землю, смотря на то, как перед ним вырастает большая тень от корабля и как кровь с ссадин на ногах стекает в трещинки между камней. Зевран заметил меж трещин прорастающую травинку, безжалостно выдернул её и бросил в залив. Травинка мягко пролетела по воздуху и плавно опустилась на воду, не утонув.
Когда Зевран снова повернулся, перед ним кто-то стоял. В нос тотчас ударил резкий запах дешёвых духов. Множественные тёмные юбки закрывали лёгкие туфельки и почти касались земли. Рука в тёмной полупрозрачной перчатке держала зонтик от солнца, а фальшивая родинка над губой чуть приподнялась от усмешки.
— Ну и где тебя носило? — снова спросила Марсела, но уже без укора. Зеврану не хотелось отвечать. Он надул щёки и отвернулся, а Марсела цокнула языком. — Тц. Ну что за непослушный маленький эльфёныш. Делает, что ему вздумается, пропадает, когда нужен. Держи.
Марсела протянула коричневую перчатку из оленьей кожи с цветочной вышивкой. Зевран в первую секунду не поверил глазам, а затем схватил её, как голодная собака кость, и прижал к себе. Марсела снова усмехнулась.
— Ты потерял её ещё утром в коридоре. Для такого ловкого воришки это было как-то слишком глупо, не находишь? А теперь из-за того, что ты где-то шатался, я осталась без массажа перед рабочим вечером. Тц-тц.
— Извини, — пробормотал всё ещё растерянный мальчик.
— Отработаешь. А теперь пошли. Ты же знаешь, что если не поешь перед открытием, то до завтра еды не получишь, — Марсела деловито зашагала в сторону борделя и обернулась. — Да, и не надейся, что кто-то за тебя помоет от твоей крови пол.
Зевран вскочил на ноги и вдруг понял, что они горят ужасным пламенем, и поплёлся вслед за Марселой. Вдалеке он услышал церковный звон и подумал, что насчёт походов в церковь он, пожалуй, хватил.
В году 9:12 века Дракона, когда Зеврану едва исполнилось семь, он как мелкий воришка совершил свою последнюю кражу. В тот вечер к нему подошёл управляющий борделем и заговорил с ним едва ли не впервые за семь лет. Управляющий указал на буйного размахивающего руками посетителя у стойки с напитками и велел стащить из кошеля того три серебряных и пять медных монет.
Зевран удивился такому определённому заказу, но сделал это. И когда он на маленькой ладошке протягивал три серебряных и пять медных монет управляющему, к ним подошёл очень высокий по меркам Зеврана мужчина в дорогой одежде. Зевран ещё тогда со своей маленькой высоты приметил у того в сапоге нож, но больше всего ему запомнилось, что мужчина никак не пах. Совсем. Словно был призраком без личности.
— Зевран, — обратился к эльфу управляющий и указал на мужчину. — Это гильдмастер Талав. Он выплатил за тебя долг, и теперь ты его компради*. Собирайся.
— В этом нет нужды, — махнул рукой названный Талавом, не сводя внимательного взгляда с мальчика. — У Воронов нет личных вещей. Забудь всё, что у тебя было, Зевран. Теперь ты компради Антиванских Воронов.
В тот вечер Зевран совершил свою последнюю кражу как мелкий воришка. Теперь ему предстояло красть жизни как наёмному убийце.
*
Зевран не сразу осознал, где находится. Он не чувствовал ни рук, ни ног, как после испытания в пыточной Воронов, но вокруг были не серые каменные стены и железные оковы, а мягкий снег и постепенно стихающий ветер. Судя по цвету неба, стемнело совсем недавно, и Зевран ещё не успел умереть от мороза или ран.
«Ха, я ещё жив», — хотел сказать он, но губы онемели от холода и не слушались. Оборотни не стали его добивать, они искали долийцев и явно не для того, чтобы заключить с ними союз. Всё это выглядело очень странным. Элиссе стоило об этом узнать, но как Зевран ей расскажет, если он и пошевелиться не в силах? Как же нелепо он разбил голову. Глупо для такого ловкого убийцы. Теперь рано или поздно холод или кровотечение его добьют.
В прошлый раз Элисса нашла его таким же, едва живым, расправилась с его убийцами и попросила Винн залечить его раны. А когда Зевран открыл глаза, Элисса вошла к нему, протянула руку и сказала: «Идём с нами». Прекрасна, как богиня жизни.
Зевран вдруг захотел, чтобы она снова его нашла, но Элиссы здесь нет. Она далеко, а он умирает.
