Спутники заняли в узком тоннеле оборонительную позицию, полностью его перекрыв. Это позволило им отбиваться от превосходящих их числом противников. Если вдалеке показывался лучник, вперёд неслась Шейла и раскидывала всех на пути, пока не добиралась до назойливой твари, потом обратно возвращалась в строй и продолжала крушить кулаками черепа и отпинывать тех, кто близко подбирался. Вскоре ряды противников начали редеть, пока их тела не усеяли пол, на стенах появились бурые брызги, а в живых не осталось совсем никого из порождений тьмы.
— Всё. Это все, кто был поблизости, но лучше быть начеку, — проверила чутьём Элисса.
— Ох, мы всё ещё живы. Хорошо, что они решили напасть на нас тут, а не где-нибудь на открытом месте, — отозвался Алистер, отпинывая в сторону тело гарлока и выуживая из-под него светящийся минерал.
— И много их там ещё не поблизости? — осторожно спросил Огрен.
Элисса потянулась разумом дальше и нахмурилась. Там, вдалеке, что-то было, но она не могла понять, что это такое. Тёмные сгустки скверны, похожие на порождений тьмы, но они не двигались, лишь пульсировали в темноте, отдаваясь в разуме чем-то болезненно мерзким. Элисса с выдохом вынырнула из глубин чутья Серого Стража, так как к горлу уже начала подступать тошнота, и закашлялась от душного запаха разложения здешних пещер.
— Лучше нам скорее закончить здесь дела, — прохрипела она сквозь кашель.
От этого зловония и давящих осквернённых стен силы к отряду не возвращались, голова начинала болеть и кружиться, хотя возбуждение от боя немного её проясняло. Вскоре они вошли под своды огромной пещеры, и дышать стало легче.
Крепость располагалась на двух берегах лавового озера, совсем как Орзаммар, но по постройкам больше напоминала строгий военный лагерь, чем жилой город. В конце концов, здесь жили воины, посвятившие остатки своих жизней вечным сражениям. От былого величия архитектуры здесь мало что осталось — всё порушено, разбито и заросло скверной. Прежний облик узнавался здесь едва.
— Мост разрушен, — вздохнула Элисса, глядя на обломки. — Как вы думаете, есть обходной путь?
— Да наверняка есть, — Огрен пнул камешек в лаву. — Порождения тьмы же откуда-то лезут. Слава предкам, летать они ещё не научились.
— Вот был бы ужас! — содрогнулась Шейла, которая испытывала неприязнь ко всякому существу с крыльями.
Проходы и двери терялись в полутьме. Алистер поднял светящийся минерал повыше, чтобы осветить пространство, и высматривал что-нибудь похожее на путь вглубь горы. Шейла заглядывала в каждый проход, комнату и нишу. Повсюду стояли гробы, некоторые были разрушены и вскрыты, кости разбросаны по полу, гной просачивался из всех щелей и трещин в камне. Элисса смахивала пыль с табличек у всех дверей и просила Огрена их прочесть, но большинство были именами усопших, либо вовсе не поддавались прочтению.
— Здесь и впрямь нет ничего, кроме могил? Разве это место не должно было быть домом?
— Для Легиона Мёртвых могила и есть дом.
—…Я имела в виду для ещё живых. Мы только у входа, а тут уже сплошные склепы.
— Это как с залом Совершенных у выхода из Орзаммара, Страж. Каждый раз, когда ты уходишь на поверхность, эти статуи буравят взглядом твою спину. Может, и с мёртвыми так же? На той стороне наверняка что-нибудь найдётся. Уверен, Бранка тоже так думала и надолго здесь не задержалась.
В одной из открытых комнат раздался резкий скрип и вспышка. Алистер и Огрен кинулись туда, и увидели, как Шейла стоит на широкой плите и отмахивается от дыма, а её лицо почернело от копоти. Рядом валялся давно обгоревший гарлок и источал жуткую вонь гниения.
— Я нашла проход, — как ни в чём не бывало сказала голем. — Кто-то прорыл пещеру из этого склепа.
— Надеюсь, нас не постигнет их участь, — сглотнул Алистер, глядя на горелые останки порождения тьмы. — Шейла, может, ты пойдёшь вперёд?
— Хн, чтобы хлипкое существо могло спрятаться за меня, когда что-нибудь дыхнёт на него огнём?
— Ага, точно.
Если бы у голема были зрачки, она бы, несомненно их закатила, но уверенным шагом пошла дальше, демонстрируя всем превосходство големов перед существами из мягкой плоти.
Прорытые тоннели снова вывели их в обустроенную крепость и уходили дальше в обход ещё одной запертой двери. В углу большого зала стояла огороженная разбитыми ящиками и бочками печь, в которую порождения тьмы повтыкали острые кости, словно не зная, для чего она. Колонны, куда более тонкие и изящные, чем в других помещениях, подпирали природный потолок. Элисса хотела спросить соратников, в какой из тоннелей они хотят пойти. Порождения тьмы бродили в обоих, но Огрен застыл у закрытой двери и смотрел на светящиеся руны.
— Нам сюда, — объявил гном.
— Почему?
— Тут же написано! «Здесь покоятся величайшие герои Л…» Стёрлось. «Боннамар приветствует тебя». Что непонятного?
Элисса могла бы возразить, что не умеет читать гномьи руны, если Огрен ещё не заметил, но не стала, а проверила чутьём залы за дверью.
— Там никого.
— Да ты просто светоч мысли. Там мавзолей! Кого ты там хочешь найти, кроме мёртвых!
— Я имела в виду порождений тьмы.
