Огрен цокнул языком и топнул от досады.
— Так и думал, что тут было что-то не то! Кабы я знал, что у моей жены такие пристрастия, внёс бы пару предложений в наш брак. Эх, Бранка, — проворчал он.
— Нет-нет. Нельзя говорить об этом. Нельзя. Нельзя! — забормотала себе на уме Геспит. — Её здесь нет! Её здесь нет!
— Геспит, успокойся, пожалуйста. Чем мы можем тебе помочь? — мысль о том, что кто-то здесь напуган куда больше, чем она, отрезвила Элиссу и заставила убрать меч в ножны, чтобы показать пустые ладони, но гномка испугалась совсем не оружия.
— Помочь? Нет. Вы просто сон о незнакомых лицах и открытых дверях. Нет помощи. Ничего не осталось. Есть тело и есть надежда, и оба превращаются…
Элисса не могла понять, о чём говорит Геспит. Разум гномки помутился, чёрные нарывы покрывали лицо, а взгляд был пустым и безжизненным. Элисса усиленно сосредоточилась и почувствовала в Геспит скверну — так много, что она заполнила всё её существо, но всё же Геспит не стала вурдалаком, ещё не утратила дар речи.
— Геспит… что произошло? Где все ваши родичи? Мы встретили здесь только порождений тьмы…
— С мужчинами они милосердны. Их всего лишь убивают, а женщин… уже много умерло, многие предпочли убить себя, чем стать… Я и Ларин не смогли. Я думала, Бранка остановит это, но она лишь смотрела, она дозволила. Храните нас предки, что она наделала… и я её не остановила. Простите её… нет, её нельзя простить.
— Ч-что она сделала, Геспит?
— Эти твари… они… приходят, блюют, они насилуют, срыгивают желчью и кровью прямо нам в горло, а потом мы начинаем меняться. Всё, чего я могла желать, чтобы первой стала Ларин. Я хотела, чтобы взяли её, а меня пощадили, но пришлось смотреть, что они с ней делают, как она меняется, как начала пахнуть их вонью, как разбухла. Она разодрала ногтями лицо своему ещё живому мужу и выпила его кровь и стала… плодить их… Как это выдержать? Как это выдержала Бранка?
Ужас закрался всем в души. Элисса почувствала, как дрожат её плечи, а услышанное не укладывалось в голове. Она нервно сглотнула и обхватила себя руками. Она всё поняла, но не хотела об этом думать. Вонь и мерзкие сгустки плоти заполонили каменную комнату, на полу разлита отвратительная жижа, скверна пропитала каждую трещинку. Ноги будто приросли к земле, и Элисса не могла сбросить с себя оцепенение. Она всё поняла по словам и стихам Геспит, которые гномка продолжала бормотать как исповедь, как проклятие. Её участь была куда срашней смерти, страшнее заражения скверной. Участь всех, кто живым попадал в плен к порождениям тьмы, кого они утаскивали в глубины подеземелий — гномов, людей, эльфов. Их участь — это…
— А Бранка-то где? — первым подал голос Огрен. — Не поверю, что и она померла. Не похоже это на неё.
— Слишком много тьмы, — бормотала Геспит. — Наковальня… она во тьме, окружена ею и тащит Бранку за собой.
— Ты видела Бранку?
— Не более, чем пару вдохов… но раньше, чем начало мира. Это было… очень давно… Достаточно давно, чтобы потерять её… чтобы полюбить снова… чтобы возненавидеть больше всего на свете… нет-нет, ничего не хочу слышать про Бранку! Ля-ля-ля, я не слышу про неё и не думаю!
Огрен тяжело вздохнул.
— Больше мы от неё ничего не добьёмся. Но Бранка точно жива. Она где-то рядом. Я уверен.
Элисса более не спрашивала, почему Огрен так думает. Может, это была вера, может, упрямство и неприятие, но что-то определённо случилось… что-то очень плохое. Элисса присела рядом с Геспит, стараясь не касаться коленом склизких луж на полу.
— Мы можем тебе чем-то помочь? — с сочувствием спросила Кусланд и заглянула в пустые помутневшие глаза гномки.
— Помочь? — подняла голову Геспит. — Я полна ими! Я вот-вот превращусь в Ларин! Гномы не видят снов, но мне будто снится, что я далеко отсюда, но спастись… это значит поверить, принять это, а я не приму! Я не стану тем, что я видела! Я не стану Ларин! Не стану Бранкой!
Геспит сорвалась с места и убежала прочь вглубь тёмных тоннелей, не обернувшись на оклик Элиссы. Отряд в замешательстве стоял посреди освещённой огнями изуродованной комнаты.
— Это было… жутко, — сказал Алистер, стараясь придать голосу бодрость, — и, кажется, там дальше будет не лучше.
Элисса посмотрела в проход природной пещеры, где исчезла Геспит и поняла, что совсем не хочет туда идти, но Огрен уже сделал несколько шагов в ту сторону.
— Ну что застыли? Мы уже так далеко прошли, чтоб повернуть назад. Не знаю, как вы, но если туда пошла Бранка, пойду и я.
— Огрен… ты слышал, что сказала Геспит о… Бранке?
— Слышал… — пробормотал гном и зашагал вглубь темноты.
Элисса сделала медленный выдох, чтобы успокоиться, и быстрым шагом пошла догонять Огрена, пока с ним не случилась беда.
