— Это всего лишь место. Сейчас здесь живут совсем другие люди, — ответила та, но нарочитое легкомыслие в голосе звучало фальшиво.
Элисса и сама чувствовала себя почти беззащитной в этом месте, полном солдат, которые убьют её, едва узнают. Все знаки отличия, будь то медальон Стражей, Кусландов и фамильный меч, она сняла. Даже Чейза пришлось долго уговаривать понять, почему заметный породистый волкодав подле хозяйки скорее помешает, чем поможет. Элисса обещала вернуться как можно скорее, но знала, что Чейз всё равно будет волноваться. Сейчас она кралась в чужих доспехах, с чужим неказистым мечом на поясе по дому злейшего врага.
Элисса сказала всем, что всё будет в порядке. Они только выведут королеву, и Элисса не пойдёт за Хоу. Не сейчас. Она не могла позволить себе этого в замке Эамона, не может и теперь. Сейчас превыше всего был долг Серого Стража…
Но освещённые огнями каменные залы с каждым шагом казались теснее и давили. Сердце глухо стучало, как барабан на церемонии казни. Медленно. Размеренно. Обречённо.
— Мы пришли! — голос Эрлины выдернул Элиссу из морока тёмных предчувствий, и она тряхнула головой, чтобы сбросить наваждение. Эрлина прильнула к массивной двери и мелко постучала. — Моя королева. Серые Стражи здесь.
— Хвала Создателю! — послышался приглушённый дверью женский голос, и все в отряде, до последнего подозревавшие подвох, заметно выдохнули.
— Лелиана, сможешь открыть дверь? — попросила её Элисса.
Лелиана выудила из кармана иголки и протянула руку к замочной скважине, но Морриган вдруг остановила.
— Без руки остаться хочешь? Ужели не чуешь, дверь магией закрыта!
Все оглянулись на дверь, воздух вокруг которой слегка подрагивал.
— Морриган, ты сможешь снять заклинание?
— Не смогу. Его снимет только тот, кто наложил… или его смерть.
— Здесь был маг, — подтвердила королева. — Хоу решил проявить себя самым «гостеприимным» хозяином и приказал ему запереть дверь таким образом. Я не выйду отсюда, пока тот маг жив. И он наверняка сейчас рядом с Хоу.
— Это значит…
Элисса и Алистер посмотрели друг на друга с беспокойством.
— Умоляю, не бросайте мою королеву здесь! — взмолилась Эрлина.
— Твоя королева предлагает нам прямо к Хоу пойти, в лапы его стражи. Не говоря уже о том, что с нами та, кому он желает в муках умереть, — скрестила руки на груди Морриган. — И нас заодно прикончит.
— А ещё придётся убить всех встречных магов в надежде, что заклинание наложил кто-то из них. Весело тут с вами… — пробормотал Зевран, снял шлем и встряхнул влажными от пота волосами.
Как только он решил, что хочет жить, судьба начала бросать его в самое пекло неприятностей. Но Зевран бы не остался со Стражами, если б не хотел. К опасностям и безрассудству он привык.
— Если Серые Стражи пойдут, то я тоже, — сказала Лелиана.
Чем бы ни было для неё это место, какие бы воспоминания не воскрешало, Лелиана пошла с Серыми Стражами, чтобы спасти страну от Мора и не покинет их… не теперь, когда нашла в них самых близких друзей.
Алистер с тревогой глянул на Элиссу. Она сжала губы и уставилась в пол. Алистер ждал её слова. Если Элисса скажет, что они здесь ничего не смогут сделать, он послушает и согласится отступить, ведь Элисса всегда рассуждала разумно. Королева взаперти, но жива. Алистер не предлагал совсем её бросить, но вмешательство мага всё усложнило. Нужно было придумать другой план и желательно тот, который держал бы Элиссу подальше от этого злополучного места…
— У нас нет выбора, — вдруг произнесла она сухо. — Я старалась отсрочить этот миг ради нашей цели, но… если так распорядился Создатель, я так или иначе убью Хоу и всех, кто встанет на его защиту. Я готова.
Руки сжались в кулаки. Ощущение опасности пропало. Наступило напряжённое нетерпение. Дышать вдруг стало легче, когда Элисса признала и приняла, что весь путь сюда… нет, с ночи пожарища в Хайевере, она желала одного — возмездия, покоя душам родных.
И для этого она знала лишь один путь. Кровь за кровь. Даже если пойдёт по нему одна.
========== Глава 87. Кровь за кровь ==========
Мрачные стены узкой камеры. Тусклые блики факела на сыром полу. Тупая непрекращающаяся боль в запястьях, острая — в шрамах на спине. Тяжёлый, как кандалы, воздух и иссушенное горло. Крики, которыми ещё недавно стонал камень, стихли.
Латы стражников проскрежетали мимо камеры несколько раз за сегодня — чаще, чем обычно. И тихие шаги мягких сапогов. Узник мог узнать их даже с полуопущенными веками в темноте. Это он спустился в подземелье. В последние недели он делал это постоянно, вне себя от гнева и досады. После этого крики за стенами звучали особенно отчаянней и громче.
Узник не знал, умер ли кто-то. Тел не выносили. Порой стражники болтали, что «приказа о казни» не было, а потому их господин мог только сдерживаться и выпускать свою досаду на том, чью жизнь ему сохранить не приказывали.
