Дверь распахнулась внезапно. Без осторожности. Зевран пытался предостеречь Элиссу о возможных ловушках на входах, но длинный коридор слишком затянулся. Элисса устала бояться. Она раскрыла уже столько дверей в поисках единственного человека, что решимость обратилась в нетерпение, а кровь убитых солдат перестала занимать её мысли.
Здесь нет невинных, — вот и всё, что она думала, когда распахнула последнюю в коридоре тяжёлую дверь… и остановилась.
— Так-так. Вы только поглядите, — насмешливый голос с лёгкой старческой хрипотцой, — избалованный волчонок Брайса Кусланда выросла, но всё ещё строит из себя мужчину, изображает воина! — тёмные холодные глаза, в которых не было ни намёка на улыбку. — Так значит тебе хватило ума объявиться прямо здесь? Глупость, достойная девчонки Кусландов. Впрочем, мне и в голову не приходило, что ты сможешь дожить до этого момента.
— Рендон Хоу, — почти проскрежетала зубами Элисса.
В её глазах огнём пылала такая ненависть, что могла обжечь любого, но не того, чьи глаза были холоднее бездны.
— Что, опять насчёт своей семейки? Я хорошо постарался, чтобы стереть ваше имя из памяти Ферелдена.
— Ты не стёр его. И никогда не сотрёшь!
— Неужели? Твоя мать целовала мне сапоги, прежде чем я перерезал ей горло, и это было последнее, что видел перед своей смертью твой отец. Труп твоего братца гниёт при Остагаре, а его ублюдка сожгли на куче мусора вместе с остальными и его мамашей — антиванской шлюхой. И что же осталось? Безмозглая дочка, которая так и рвётся окончить свои дни безымянным трупом на Глубинных тропах. Даже Серых Стражей больше нет. Ты никто и ничто. Ты проиграла.
Элиссу трясло. Враг играл на её эмоциях. Она понимала это, но более всего задевала уверенность, что он не лгал. С её родными, её дорогой семьёй посмели поступить так низко и оскорбили даже в смерти. Она видела эти картины в его глазах и ненавидела, презирала, желала его душе вечно блуждать по самым тёмным уголкам Тени. И если свершить это можно только ценой своей жизни, Элисса согласна. Больше она не бессильна.
Элисса схватилась за рукоять меча. Хоу лишь заметил, как у неё дёрнулась бровь, но пелену ярости вдруг смело с её глаз. При Элиссе не было её меча. Вместо истёртой от частых прикосновений кожи, что впитала пот и кровь, она почувствовала на рукояти совсем новую. Форма эфеса была другой, навершие отсутствововало. Элисса словно только что заметила. Вспомнила, откуда этот меч, зачем она сюда пришла и кого сейчас подвергает опасности вместе со своей жизнью.
— Долг превыше всего.
— Что? — не понял Хоу.
«В нашей семье долг всегда был превыше всего». Она повторила предсмертные слова отца почти вслух, вскинула голову и ответила уже спокойней:
— Хватит игр. Это слишком долго тянулось. — Её взгляд упал на мага за спиной Хоу, вероятно, именно он и нужен, чтобы освободить королеву. — Я вызываю тебя на поединок, Рендон Хоу. До смерти. По Праву Крови.
Она прямо смотрела ему в глаза, но спокойный стойкий взгляд разозлил Хоу куда сильнее вспышки гнева. Со дна голубых глаз дочери на него смотрел сам Брайс Кусланд.
— Точно! Вот оно, — нахмурился Хоу. — Тот самый треклятый блеск в глазах, отмечавший каждую победу Кусландов, которая оставляла в тени меня. Похоже, из тебя всё же вышел толк. Уверен, твой отец гордился бы тобой… вот только я ещё сильнее хочу твоей смерти!
Хоу сделал короткий знак магу. Приготовленное заклинание сорвалось с посоха, и тяжёлый, как камень, удар должен был выбить из противницы дух. Её заслонили.
Элисса едва успела выдохнуть, как перед ней оказалась надёжная спина. Заклинание рассеялось способностью храмовника, а в мага полетел антиванский кинжал. Было далеко, и маг успел отпрянуть, но секундного отвлечения хватило, чтобы Зевран лёгкой и быстрой поступью подобрался к врагу. Алистер принял на меч удар одного солдата, из глубины темниц выбежало ещё двое. Морриган пустила в них ледяную стрелу. Даже без посоха она могла потягаться в колдовстве с магами Круга.
Элисса не была одна.
Хоу не собирался принимать её вызов и драться на дуэли, он рассчитывал на превосходство в магии. Но Рендон Хоу и сам владел кинжалами не хуже обученного солдата, и все его слова ничего бы не стоили, если бы он сам в прошлом и настоящем не отправил на тот свет множество своих врагов.
Деморализовать противника. Убить на его глазах союзника. Хоу в лёгкой броне кинулся к колдунье. Его кинжал был отбит мечом с фланга. Хоу развернулся и широкой дугой рассёк воздух, где мгновенье назад стояла Элисса. Ледяной ветер ударил ей в спину, но не причинил вреда. Элисса замешкалась. Без щита с незнакомым мечом с другим балансом она чувствовала себя менее уверенно. Она успела принять на меч остриё кинжала, тот соскользил по клинку и упёрся в гарду. Второй кинжал почти достал её. Элисса успела увернуться, чтобы лезвие лишь слегка царапнуло кольчугу.
