— Может, это просто наёмники. Не будем к ним лезть, и они нас не тронут.
Постепенно толпа совсем разошлась, но некоторые всё же с подозрением поглядывали на незнакомцев. Стражи закончили разговор с монахиней и пошли дальше, та выглядела очень расстроенной.
— Так вы Серые Стражи, — констатировал кто-то низким хрипловатым голосом.
Элисса настороженно обернулась. Из клетки на неё смотрело странное существо, с одной стороны похожее на человека, с другой — не совсем. Незнакомец был ростом выше двух ярдов с невероятно могучим телосложением, но человеком этот узник определённо не был: со стянутыми в тугой хвост белыми волосами, жёсткими чертами лица и серой кожей. Он говорил с необычным акцентом, происхождение которого Элисса не могла понять, а взгляд бледно-фиолетовых глаз был так внимателен.
— Не смотри на меня так, — отозвался узник. — Я слышал, как вы говорили со жрицей. У меня острый слух, и я не такой дурак, как здешние крестьяне.
— Я этого не говорила, — ответила Элисса. — Кто ты?
— Пленник. Не видишь? Посадила меня сюда Церковь.
— Вижу. Я спрашивала имя.
— Стэн из Бересаада — авангарда, народа кунари.
Элисса никогда не видела кунари и слышала о них лишь то, что они живут далеко за морем и постоянно воюют с Тевинтером. Кажется, эта тема не входила в число любимых у её учителя.
— Я Элисса. Рада встрече, — просто представилась она, как велит вежливость.
— Никак ты надо мной смеёшься… или проявляешь хорошие манеры, столь редкие в здешних краях? — изумился Стэн.
— Ты что-то хотел?
— Ничего. Просто заметил. До моего народа доходили легенды об умениях и доблести Серых Стражей, — Стэн ещё раз внимательно оглядел Элиссу. — Впрочем, не каждая легенда обязана быть правдой.
Кунари выглядел смирным и совсем неагрессивным.
— Почему ты здесь?
— Я совершил преступление и обесчещен.
— Какое?
— Убил семью с фермы. Восемь человек, не считая детей.
Элисса отшатнулась. Стэн сказал это так просто, словно речь шла о краже платка.
— Это ужасно!
— Согласен.
— Ты согласен? Тогда почему…?
— Если ты не ведаешь за собой ничего, достойного сожаления, у тебя либо завидно избирательная память, либо жалкая жизнь, — ответил кунари, Элисса на это промолчала. — В любом случае, предлагаю оставить меня наедине с моим наказанием. Я совершил преступление и поплачусь за это жизнью. Меня оставят здесь, когда придут порождения тьмы.
— Это… тоже ужасно.
— Ты так считаешь? — удивился Стэн. — Всё равно. Ваша церковь так решила, и пусть.
— Взгляните, — подала голос Морриган. — Оставить раскаявшегося преступника на потеху порождениям тьмы — прелестный образчик милосердия Церкви. Если он нам не нужен, то давайте выпустим его хотя бы из сочувствия.
— Сочувствия? — удивился Алистер. — Не ожидал от тебя такого.
Морриган скрестила руки на груди.
— А ещё я бы предложила посадить туда Алистера.
— Нет, вот этого я как раз ожидал.
— Предлагаю всё же предоставить меня моей судьбе, — снова заговорил Стэн.
— Ты хочешь умереть? — спросила Элисса.
— Если бы мне предложили выбирать, я бы предпочёл умереть в бою, но будь, что будет.
Нет ничего хуже, чем попасть живым к порождениям тьмы. Элисса слышала разные слухи, но все они сходились на этом. В лучшем случае, его ждёт быстрая смерть. Девушка ушла прочь в сомнениях.
— Хочешь выпустить его? — спросил её Алистер.
— Я бы ничего не сказала, если бы его ждала просто казнь, но это… Только у Логэйна хватило совести бросить на растерзание тёмным тварям столько людей. Разве кто-нибудь заслуживает такую участь?
— Пожалуй, нет.
Элисса шла, уставившись в землю, её сапоги поднимали маленькие облачка пыли. Когда её взгляд наткнулся на ещё одну пару изящных сапожек, она резко остановилась и подняла глаза: перед ней снова стояла сестра Лелиана, но, вместо церковного одеяния, была одета в кожаный доспех, на поясе в ножнах висела пара кинжалов, а за спиной — лук и колчан. Одна прядка на коротком рыжем каре была заплетена в тонкую косичку. Элисса непонимающе посмотрела на монахиню.
— Ну как? Теперь возьмёшь меня с собой? — в светло-голубых глазах играли азарт и веселье, словно совсем недавно Лелиана и не получила отказ.
— Просто потому, что ты переоделась?
Элисса склонила голову на бок, рассматривая монахиню, которая ныне выглядела как матёрая искательница приключений, а вовсе не служительница церкви.
— Это оружие не для украшения. Я умею с ним обращаться! Говорю же, я не всегда была послушницей! — почти обиделась Лелиана.
— И кем же ты была?
— Я… много путешествовала как менестрель, в странствиях научилась боевому искусству, и сейчас я правда хочу помочь.
— Пусть так, но… Мор, архидемон… ты хоть представляешь, на что идёшь?
— Мне трудно судить об опасностях, которые нам предстоят, — согласилась монахиня. — Однако я убеждена, что Создателю не угоден этот Мор, и если я могу помочь остановить его, я должна попытаться.
— Есть ли причина твоей настойчивости? Мы только-только появились в деревне, и твоё решение пойти с нами не может не выглядеть спонтанным.
— Я ждала вас. Вчера Создатель послал мне ночью видение.
— Что?
У Стражей и Морриган от удивления взлетели брови.
