Я смотрел на Янтарного духа, и кулаки опасно сжимались. А тот продолжал изображать невинность и утверждать, кивая на предъявленную чешуйку:
– Это не моё. Клянусь!
Угу, клянётся он, как же. Я остался непоколебим, и через несколько минут молчаливой борьбы диверсант сдался.
– Ладно, – сказал дух со вздохом. Улика тут же растаяла, вернувшись к хозяину. – Ну, допустим я действительно вмешался в процесс и немного сбил настройки твоей машины.
– Немного? – возмутился я.
Вспомнил, как дважды разбирал систему до последней детали, каких усилий это стоило, и что едва не прибил ассистентов. Двух невиновных парней!
– Зачем? – спросил я.
Янтарный монстр – а иначе и не назовёшь, – потупился. Он по-прежнему сидел на вершине мерцающей гранями каменной глыбы, стараясь уберечь эту глыбу от меня.
– Из любопытства, – сказал дух. – Проверял кое-какие предположения.
– Какие? – рыкнул я жёстко.
Миниатюрный дракон махнул лапой, призывая не спрашивать, и вообще забыть. Мои губы дрогнули в новой нехорошей улыбке, желание убивать расправило крылья…
– Да что ты такой въедливый! – воскликнул Янтарный возмущённо.
Как по мне, претензии были очевидны, но я повторил:
– Ты вмешался в мои дела, и я требую объяснений. Зачем ты устроил искажение портала? И что это были за миры? Что за медведи, женщины с вёдрами, повозки без лошадей и башни?
– Я сам не очень-то понимаю, – вздохнуло это подобие дракона.
Однозначно врал!
Пришлось опять призвать молнию, и Янтарный дух аж подпрыгнул:
– Эй, хватит! Мы же союзники! Я тебе не враг!
– Да-а-а?
У духов своя логика, этика и взгляд на события тоже отдельный, не всегда понятный человеку или воплощённому дракону. Но всему есть пределы. Здесь и сейчас хранитель точно перегибал.
Тем не менее, я заставил себя успокоиться, сказал почти мирно:
– Давай-ка напомню с чего всё началось?
Ответом стала кислая морда, но я всё равно продолжил:
– Десять лет назад, когда я только заступил на пост директора Высшей Военной школы, ты пытался от меня избавиться. Я, видите ли, случайно покусился на твои драгоценные пещеры. Но как только ты объяснил, что это твоё, личное, я тут же про пещеры забыл, и больше не прикасался. Даже не искал их больше! Так?
– Так, – нехотя буркнул дух.
– А потом ты повредил свой предмет привязки и оказался на грани смерти. К кому ты пошёл за помощью?
– К тебе, – настроение духа явно достигло дна.
– При том, что ты не делаешь для школы ничего хорошего, не выполняешь никаких, – и это слово я подчеркнул, – полезных функций, я имел полное право отказать. Верно?
Янтарный дух не ответил, но и вопрос был риторическим.
– На моём месте любой послал бы тебя подальше, а я сам чуть не сдох, создавая, – я кивнул на голубоватую глыбу, – новый предмет привязки. Было такое? А теперь ты лезешь куда не приглашали? Ломаешь мой портал?
Дракон фыркнул и нахохлился, принимая вид несправедливо обвинённого.
– Не ломаю, а помогаю, – заявил он нагло. – Я старался для тебя.
– Да ты что?
Мою иронию не услышали. Янтарный дух слетел с камня на пол, к моим ногам. Задрал свою шипастую голову и заявил:
– Я сделал это для того, чтобы удержать Нежного. Видишь ли, изначально твой любимый кадет был, мягко говоря, не в восторге от всего, что здесь творится. Пришлось постараться, привлекая его интерес. Проявить смекалку, чтобы не сбежал.
Моё лицо вытянулось, но лишь на миг.
– Врёшь!
Я в курсе, что мой интерес к Харринтеру для многих уже не секрет, но так грубо играть на нём я не позволю.
Тем не менее я спросил:
– При чём тут Эстас? Как эти сбои связаны с его «восторгом» и побегом?
– Ну… Нежный любит всё загадочное, – заявил дух уклончиво.
Это был отличный повод психануть и всё-таки выпустить в предмет привязки пару молний – чтобы Янтарный не забывал с кем связывается. Но напоминание о Нежном всколыхнуло совсем другие эмоции – то самое мерзкое беспокойство, которое не желало отступать.
Я уже не радовался скорому завершению отбора и начал сомневаться в правильности выбранной стратегии. Может зря напугал Эста допросами? Ведь я, в любом случае, не позволю причинить этому мальку вреда.
Вероятно мне стоило не пугать, а промолчать? Или сказать что-то вдохновляющее, помочь настроиться на испытание? А может вообще признаться в симпатии? Пригласить на ужин, подарить цветы?
– Кхем-кхем, – выдернул из мыслей Янтарный дух, и я опять нахмурился.
Что этот проныра говорил? Изначально Нежный был не в восторге? Хотел сбежать? А теперь, благодаря медведям и румяным бабам, мнение изменилось? Где тут связь?
Впрочем, есть более интересный вопрос…
– Зачем тебе Харринтер? – спросил у духа я.
– Если ты о Нежном, то лично мне он уже не нужен. Вернее, нужен, но… с самого начала я старался для нас обоих. Вернее, для троих: для Нежного, для тебя и чуть-чуть для себя.
Если кто-то что-то понял, то точно не я.
А хранитель тут же попытался увильнуть, сместить акценты разговора:
– Ты, Рагар, всегда один, всё время серьёзный, сосредоточенный, в мыслях о работе. Это так скучно! Тебе пора развеяться, а увидав вас с Нежным, я сразу понял, что это любовь.
Дух хотел увильнуть? Ему удалось.
