Дракон не дремлет полностью

– Она ничего не делала, – со злостью проговорил делла Роббиа.

Димитрий привстал со стула, и даже трактирщик шагнул вперед. Грегор стоял неподвижно, его глаза скрывались за темными очками.

– Я только сказала ему, что делать, – убитым голосом выговорила Цинтия. – И постучала мерзавцу в дверь. Это вы хотели знать? Это вы хотели знать?

Хивел стоял очень прямо, пот бежал по его лицу. Потом он пошатнулся, убрал руку с запястья Цинтии и рухнул на стул, часто дыша. Грегор налил стаканчик бренди и протянул Хивелу, тот выпил. Цинтия согнулась в кресле, зажимая ладонями правый глаз.

Хивел сунул руку в поясную сумку, извлек эмалевое кольцо с шестью красными palle и протянул вперед на ладони.

– Когда-нибудь видели такое?

Делла Роббиа сказал:

– Это мое. Как оно к вам…

Он потянулся к кольцу.

Хивел протянул кольцо ему.

– Прежде чем вы его наденете, разрешите предупредить, что я наложил на него заклятие. Если кольцо наденет кто-нибудь, кроме владельца, оно сузится и пережмет палец.

Делла Роббиа глянул на кольцо.

– Так кто кому не верит?

Хивел вытер лицо.

– Невозможно постоянно блефовать.

– Если оно не мое, то чье?

– Фальконе, – ответил Хивел. – Он достал его, чтобы показать дотторине, когда та войдет в комнату.

– Что? – воскликнула Цинтия.

– Он узнал вас за обедом, – мягко сказал Хивел, – и достал кольцо из сумки, чтобы подтвердить свою личность.

– Тогда почему он не показал его мне? – вопросил делла Роббиа, по-прежнему держа кольцо в руке, но не надевая на палец.

– У шпионов есть знаки, чтобы узнавать друг друга: слова, жесты. Когда вы не ответили на его знак, он понял, что вы не тот, за кого себя выдаете. Вы сказали, что вам еще предстоит исполнить свою миссию, и я вам не поверил. Вашей миссией было убить переодетого гонца Медичи, и вы ее исполнили. Используя Ноттесиньора, Шарля и синьорину Риччи как ширмы.

Делла Роббиа расхохотался.

– Какая нелепость! Кто же я тогда? Агент Сфорцы?

– Византии, полагаю, хотя Лодовико Мавр, возможно, считает вас своим шпионом.

– Невероятно. И, разумеется, у вас нет ни малейших доказательств.

– Доказательство было у Ноттесиньора. Не забывайте, он вез ваши вещи. Носил вашу одежду.

– Дотторина Риччи, вы видите, что происходит? Все эти люди – имперцы…

Хивел вытащил красный восковой шарик.

– Последняя palla, – сказал он.

Цинтия держала золотую шпильку, как стилет.

– Я убью первого же, кто попробует ко мне подойти.

На лестнице появился слуга с кожаной дорожной сумкой.

– Дотторина Риччи, – сказал Хивел. – Известно ли вам значение двуцветных шоссов – левый чулок коричневый, правый – белый?

Шпилька задрожала в ее руке.

– Конечно. В Милане такие цвета могут носить лишь члены семейства Сфорца либо их приближенные.

Слуга положил сумку на стол рядом с Хивелом. Тот сунул руку внутрь.

– Томмази, безусловно, это знал. Он наверняка чувствовал себя в них великим человеком.

Хивел вытащил из сумки шоссы, бело-коричневые, в точности как фокусник вытаскивает шелковый платок.

– Это не мои. Вы сами их туда подложили… – возмутился делла Роббиа.

Хивел ощупал чулки.

– Есть поверье, что убитый колдун проклинает убийцу. Полагаю, Ноттесиньор оставил нам свой последний фокус.

Он извлек из чулка большое белое яйцо.

Делла Роббиа пнул ногой камин. Горящие поленья выкатились на пол. Он сдернул оконные занавески, швырнул их на Грегора, выбил плечом окно и выпрыгнул наружу в ливне стекла и щепок.

Грегор буквально вырвался из опутавших его занавесок, руками раздирая плотную ткань. Он сунул руку под одежду, вытащил очень маленький пистоль, целиком из металла, повернул в нем какой-то шестеренчатый механизм и выставил дуло в разбитое окно.

– Нет! – крикнул Хивел.

Дими толкнул Грегора, выстрел гулко раскатился по дому, пуля ушла вверх, с деревьев за окном посыпался снег.

Грегор повернулся к Хивелу. В его взгляде не было ничего, кроме легкого удивления.

– Послание, – торопливо объяснил Димитрий. – Только он знает, что было в послании.

– Тогда следующий раз буду целить в ногу, – сказал Грегор.

– Куда он побежит?

– Туда, где мы не сможем его преследовать, – мгновенно отозвался Дими. – Вперед!

Они выпрыгнули в окно и побежали к конюшне.

Вечерний свет начал розоветь, на западе висели тяжелые снеговые тучи. Не было ни звуков, ни запахов, только холод да жалящая лицо морозная пыль.

Грегор и Димитрий ехали по следу делла Роббиа. Чем хуже видел в сумерках Дими, тем зорче становился Грегор. Дими был в шубе и при сабле, Грегор – в легком плаще и с двумя пистолями, которые нашлись в гостинице.

– Вам оружие не нужно? – спросил он Дими.

– У меня есть. Огнестрельное не люблю.

Грегор кивнул:

– А я слегка опасаюсь клинков. Ущелье далеко?

– Вон тот лес впереди.

На снегу у края ущелья стоял вороной конь из тех, каких предпочитают наемники. В ущелье вели широкие следы.

– Вы говорили про снегоступы, – сказал Грегор.

– Лыжи. Не обычные снегоступы. На них он бы и до середины спуска не добрался.

Они спешились и осторожно подошли к краю. Ущелье было очень крутое, но все же на склонах темнели купы деревьев. Где-то далеко внизу журчала вода.

– Я его вижу, – сказал Грегор.