Стефан подошел к ближайшему стулу и сел, глядя прямо перед собой. По мере того, как гости представлялись, он поворачивался к каждому, но ни разу не кивнул.
Хивел спросил:
– Что у вас за послания для меня, Стефан?
– Одно из Шербура. Ваш корабль прибыл и отплывет в Англию через двенадцать дней. Другое из Анжу:
– Больше никаких подробностей?
– Хивел. Я что-нибудь когда-нибудь забываю?
– Нет, Стефан. Вы не забываете. – И Хивел продолжил на языке, на котором раньше говорила Жюльетта.
Оба рассмеялись.
– Обед, – сказала Жюльетта из двери.
Им подали чечевичный суп, горячий свиной паштет, крепкое вино. Обещанной кровяной колбасы не оказалось.
Через некоторое время после того, как подали мясо, Жюльетта вышла из кухни с двумя плоскими, накрытыми деревянными чашами. Одну она поставила перед Грегором, другую – по левую руку от Стефана. Затем взяла с буфета хрустальный графин на подносе и налила темной жидкости всем остальным, включая себя.
Хивел поднял стакан.
– За жизнь, – сказал он, – и за все ее радости.
Стефан откинул крышку со своей чаши и поднял ее над столом. Грегор нетвердой рукой открыл свою. Остальные подняли кубки. По комнате распространился крепкий, сладкий аромат сливовицы.
Все выпили. Грегор осторожно сделал маленький глоток, следом второй, побольше; закрыл глаза, опустил чашу и дочиста облизал губы. Цинтия глянула на него, потом на Хивела (он слегка кивнул) и Жюльетту Ионеску. Та ласково улыбнулась, встала у мужа за спиной и положила длиннопалую руку на ямочку под его ключицами.
Димитрий поднял стакан со сливовицей:
– За конников Валахии, которые отважно сражались из поколения в поколение… и победили.
Стефан расхохотался, грохнул кулаком по столу, и все снова выпили. Грегор по-прежнему сидел, зажмурившись. Стефан спросил:
– Будут еще тосты?
Цинтия открыла было рот, и все, кроме Стефана, повернулись к ней, но она лишь замотала головой.
– Увы, нам надо ехать, – сказал Хивел.
Жюльетта всплеснула руками:
– Ну что же вы! Кроватей хватит на всех.
Стефан проговорил мягко:
– У них дела в Анжу, а после их ждет корабль. Я рад, что вы заглянули сюда, Хивел, и привезли друзей.
Он двинул чашу по столу, и она глухо стукнула о чашу Грегора.
– Спасибо, – отрешенно проговорил Грегор. – Спасибо вам обоим, очень большое.
Они сели в карету и тронулись. Зайцы-беляки брызнули из-под колес. Жюльетта махала из двора. В верхнем окне двигалось что-то темное – возможно, Стефан.
Когда они свернули на имперскую дорогу и проехали какое-то расстояние, Цинтия спросила Димитрия:
– Валахия, это где?
– Двести миль, если напрямик, на северо-западе от самого Города, – весело ответил он. – Словно палец, воткнутый в глаз Империи. Однако византийцы так и не сумели ее захватить. Горы неприступные, воины непобедимые. Империя этого не признает – не может признать! – однако в мире есть еще страны, которые…
– Знаю, – сказала Цинтия. – Как вы поняли, что Стефан оттуда?
– Сабля и пика на стене. Нигде больше таких нет.
–
– Он познакомился с Жюльеттой в Варне, на Черном море, – ответил Хивел, обращаясь не столько к Грегору, сколько ко всем. – Ее отправили на восток в жены византийскому полководцу в качестве подарка от стратига Оверни.
– Они так поступают? – резко спросила Цинтия.
– Не все, – заметил Димитрий.
Хивел сказал:
– Стефан напал на кортеж с… подарками из Франции. Однако под ним убили лошадь, а его взяли в плен.
– И византийцы его заразили? – спросила Цинтия.
Хивел провел пальцем по стеклянному глазу.
– Он уже был
Цинтия откинула голову и зажмурилась. Грегор закрыл лицо руками.
Наступило молчание. Потом Грегор сказал:
– Спасибо, доктор. Я и впрямь был… голоден.
– Как вы видели, Жюльетту недуг не затронул. И ее со Стефаном двоих взрослых детей тоже. Вот почему, когда вы сказали, что никого не заразили, я вам поверил.
– Я так и решил. Как Ионеску попали во Францию?
– Отчасти с моей помощью, – просто ответил Хивел.
Димитрий задумчиво спросил:
– Как давно вы готовите это ваше предприятие?
– Магия состоит в том, чтобы направить много мелких усилий к окончательной великой цели, – сказал Хивел. – Магия нетороплива.
– Мы приближаемся к границе, – сказала Цинтия. – Это английская Франция?
– Мы въезжаем в Турень, – ответил Хивел, не глядя в окно. – Это французская Франция. При Разделении остались две провинции, Анжу и Турень, не английские и не византийские.
– Я вроде немного припоминаю, – сказал Дими. – Буферное государство.
– В некотором смысле, – согласился Хивел.
Грегор снял с глаз повязку и надел очки.
