— Ты прав. Вот только, если помнишь, я вполне неплохо перенес твой собственный приступ… — ему понадобилась секунда, чтобы выбрать нужное слово — «истерики», «сумасшествия»? — паники. Мертвая звезда не причинила мне никакого вреда.
Шайс напомнил мне, что и я однажды использовал смертельное заклинание светлых против него, и он действительно вышел сухим из воды, а если быть точным, слегка дымящимся из огня света.
— Помню. И до сих пор не могу поверить, что все обошлось. Прости меня.
— Ох, Алияс, — он притянул меня к себе на колени, сев обратно на стул. — Я напомнил тебе об этом не для того, чтобы осудить. Просто тогда я и сам удивился, все же рассчитывая на более существенные повреждения. Тогда я не ожидал от тебя такой реакции, видно и правда достал своим напором. Но и пользоваться сильным щитом я не мог. Боялся, что отдачей сожжет тебя. К счастью, все обошлось.
— Слава духам.
— Слава. Хотя я думаю, что духи тут не причем.
— Что ты имеешь в виду?
— Разве ты не ощущаешь переполняющую тебя энергию? Силу?
Когда Шайс напомнил, я действительно понял, что могу подтвердить чужое предположение. Изматывающие марафоны, ставшие регулярным времяпрепровождением по ночам, все же не лишали меня сил настолько, чтобы я не в состоянии был подняться с постели утром. И даже ходил на работу. И аура Нортона ощущалась намного легче, чем прежде. Хм-м…
— Наверное, ты прав. Но почему?
— Все просто. Мы стали парой и обменялись энергией. Ты стал сильнее благодаря энергии дракона, а я перенял часть твоей силы.
Получается, что своим хорошим самочувствием я был обязан ящеру. Но тогда следует сделать вывод, что именно моя сила помогла Шайсу справиться с Мертвой звездой, ведь он и сам удивлен благополучному исходу…
Чепуха, я не могу обладать таким источником.
Я самый обычный светлый эльф, коих сотни тысяч. Должно быть, дракон сам чрезвычайно силен, а я лишь немного усилил его энергию. И благодаря этому, ему удалось пережить Мертвую звезду.
Я уже собирался поделиться своими соображениями на этот счет, когда в кухне возник магический пузырь. Не став медлить, Шайс протянул руку и коснулся оболочки.
— Я, Нортон Фьярд Грен Фех-Яренохунен, принимаю твой вызов, Шайс Крештус Арбидус Ньернен. В следующее новолуние, на закате, я научу тебя не переходить дорогу старшим. Надеюсь, урок пойдет тебе на пользу… если ты выживешь, конечно.
Стоит ли говорить, что все четыре дня, остававшиеся до новолуния, я с трудом находил себе место. Иногда, посреди лекции я тихо выпадал в прострацию, размышляя над очередной вероятностью поединка.
Вдруг Нортон подберет такие заклинания, на которые Шайс не рассчитывает?
Темный происходит из достаточно древнего рода, а природная хитрость и изворотливость, направленные на достижение собственных целей, могут преподнести не один сюрприз. Я более чем уверен, что все дроу руководствуются одним принципом — цель оправдывает средства. И вряд ли стоит удивляться, если темный поведет себя низко или недостойно, ведь в его понимании пасть можно лишь одним-единственным способом — проиграв.
С другой стороны, Нортон может и не ожидать, что Шайс гораздо сильнее и опытнее, чем выглядит на первый взгляд. К тому же, мой благоверный носит щиты, не позволяющие определить уровень магии. Странно было бы, если бы в среднюю магическую школу заявилось невероятно сильное существо. Это бы разом вызвало множество вопросов, которых в сложившейся ситуации выгоднее избежать вовсе.
Возвращаясь домой, я просто менял декорации оставаясь в собственных невеселых мыслях. Шайс видел мое состояние и пытался успокоить как мог, сводя все в шутку и отвлекая меня ласками.
В выходной, накануне злосчастного вечера, супруг и вовсе вызвался сопровождать меня на занятие с русалками. «Свалишься еще в речку и простынешь», — журил он меня за излишнюю обеспокоенность и, как результат, полное отсутствие внимания. Дома я уже успел перебить треть посуды и посадить по паре синяков на руки и на ноги, сталкиваясь с предметами так некстати вырастающими на моем пути.
Идея оказалась неплоха, и только благодаря надзору старшего мужа я не плюхнулся в ледяную воду. Ночи заметно похолодели, берясь тонкой, почти невидимой корочкой льда вдоль берега тихих заводей Лихой. К утру хрупкие стекляшки исчезали, еще слишком неокрепшие, чтобы бороться с теплом солнца.
Как ни удивительно, но необычная подвижность русалок, вызывавшая ранее исключительно раздражение, пришлась кстати.
Рыбки сумели отвлечь меня от неприятных дум привычной суетой и галдежом. Еще больше их любопытство было подстегнуто появлением дракона.
Таких, как Шайс, они никогда не видели, и урок начался с требования потрогать необычные чешуйки, взамен необычному существу тоже предлагалось пощупать рыбью чешую. Я уже собирался возмутиться нахальности незрелых головастиков, которых волновало только одно, когда дракон согласился, успев все же отказаться от взаимной услуги. Решив, видимо, не ранить чувства русалочек, а, скорее всего, мои, он объяснил, что уже имел честь пообщаться с их очаровательным видом.
