— А Шайса все нет, — заметил один из неразговорчивых тритонов. Даже молчаливым русалкам, похоже, передалось всеобщее волнение. В толпе то и дело слышались тихие перешептывания о том, куда подевался дракон.
Минуты шли.
Народ гудел и объедался мясом. Ветер усилился, вызывая неприятную дрожь.
— Может, сока? — предложил кто-то и многие согласились.
— Учитель, Алияс, вот, — в руки мне сунули стеклянный стакан с клюквенным соком… А хотелось клюквенной настойки, да покрепче.
В горле пересохло, но я не смел оторвать от угасающего горизонта напряженный взгляд. Половина огненного круга освещала мир увядавшим багрянцем. Там, вдалеке, расхаживал Нортон в ожидании противника.
Где же ты, Шайс? Где?
Если ты не явишься с последними лучами, клянусь духами, весь Омут узнает твое настоящее имя.
Теплые лучи бесполезно бились с сумраком, давившим остатки заката все сильнее. Слабые отголоски пламени гасли один за одним, исчезая с предметов и существ. Вот алый лепесток скользнул с плечика Эрны, другой растаял на щеке у Леи, еще один потух на моем рукаве.
Еще минута, и все будет кончено.
Я сделал вдох, чтобы призвать дракона, когда яркая зеленая вспышка брызнула искрами на границе периметра, огороженного камнями.
— Шайс! Шайс! — раздались радостные крики. Толпа нахлынула чуть вперед, полностью поглощённая чудесным появлением. Если таким образом дракон желал произвести эффект и склонить на свою сторону публику, ему это удалось.
Выдохнув с неимоверным облегчением, я разом осушил стакан в руке.
Дело за тобой, любимый.
Да пребудут с тобой духи.
Заклинание тилинькнуло над головой, сообщая, что у меня остается пять минут до того, как солнце сядет за линию горизонта, погрузив земли Омута во мрак и останавливая мое сердце. Я выяснил все, что собирался. Поэтому, отбросив бумаги в сторону и не заботясь о том, чтобы привести накладные в порядок, я трансгрессировал прямо на поле, где должен был выяснять отношения с Нортоном, указав темному его место.
Оказавшись на узкой дорожке, ведущей к огороженному камнями участку, я присвистнул, увидев огромную толпу, занявшую возвышенность невдалеке. Существа всех рас и возрастов толпились на сравнительно небольшой поляне. Отчетливо различались купола разноцветных навесов, трещали костры, тянуло мясным дымком. Меня ждали.
Хмыкнув, я окинул взглядом окрестности.
Оборотень уже спешил ко мне на всех парах.
— И где тебя только орки носят?! — рассерженно прохрипел он. — Солнце почти село. Устал от вечности, дракон? Так попрощайся с жизнью где-нибудь в другом месте. У меня и без тебя трупов хватает.
Проигнорировав нападки Верна, я продолжал высматривать в толпе того единственного, кого желал сейчас увидеть.
— Алияс здесь?
— Я говорю, сдохнешь сейчас! — хрипло прорычал седоватый шеф Отдела правопорядка, гневаясь на то, что его мнение, похоже, никого не обеспокоило.
— Он здес-с-сь? — прошипел я, раздражаясь такому напору вояки. Раскатисто фыркнув и перебрав лапами, оборотень дернул ушами. Верхняя губа напряженно подрагивала, слегка оголяя клыки.
— Здесь он, где ему быть. Все здесь, — снова вспомнив о столпившемся народе, пробурчал оборотень.
— Пригляди за ним, если мне шкуру подпалит.
— Заняться мне будто нечем. Твой пацан, ты и охраняй.
— Он моя пара. Пригляди, Верн.
Оборотень уставился на меня, словно пуделя перед собой увидел. Я сам, когда впервые встретил эту собаку, привезенную из параллельного мира, долго не мог понять, что за болезнь поразила бедную тварь.
— Ну шельмец, и когда успел только! — Кажется, Верн поутих, удивленный неожиданной новостью. Он видел мой брачный браслет, но ничего не спрашивал, решив, вероятно, что чужая личная жизнь его не касается.
— Вон он, — кивнул Верн в нужном направлении, и я наконец углядел фигуру, облаченную в светлое, среди моих одноклассников. Я благодарно кивнул Верну, хлопнув того по плечу и вспышкой метнулся в круг.
Стоило мне переступить границу шестиугольника, образованного амулетами, как магическое силовое поле замкнулось на наших энергиях.
Солнце село, погрузив землю в липкий шепчущий сумрак. Толпа вдалеке затихла, ловя каждое наше движение, силясь расслышать слова, несмотря на сотни метров.
— Изволил явиться? — Дроу тенью скользил вдоль границы напротив. Его шаги слились в единую волну, создавая иллюзию легкости и бестелесности, будто невесомый дух парил над самой поверхностью. Лицо скрывал глубокий капюшон плаща из зеленоватой кожи троллей — редкий трофей, запрещенный Советом по охране низших существ. Но, видимо, дроу это не заботило.
— Странно было бы, если вызвав тебя, я не зашел на огонек.
— Щенок, — ощетинился темный на мое неуважительное обращение. — Ты пожалеешь, что сунул свой чешуйчатый нос в мой город.
— Твой? — подивился я наглости Нортона.
— Мой! Не для того мой дед, Гален Секст, занял эти свободные земли, чтобы позволять черни творить, что вздумается!
