Навострив уши, я различил гул суматохи: падали предметы, раздавались хлопки, удары, скрежет, приглушенные вопли. Шла борьба — это должно быть Шайс! Он близко!
Сердце наполнила безотчетная радость. Глаза разбегались в темноте не находя ни единой точки, чтобы зацепиться. Метаться в цепях я не смел, боясь пропустить малейший шорох.
Через несколько минут все стихло. На лестнице послышалось торопливое шарканье. Существо поскользнулось, послышалось шипение, затем ругань. От влаги и сырости ступени должны быть склизкими и ненадежными. А спускаться при плохом освещении значило рисковать собственной шеей. Кто-то очень торопился оказаться внизу.
Вот огонек вынырнул из прохода, а за ним и исступленное лицо темного. Бросив на меня один хищный взгляд, он метнулся к столу.
— У нас гости, — бросил он через плечо. — Придется начать без этого остолопа.
— Начать? Вы все еще надеетесь осуществить свой безумный план?! — Цепи вздрогнули от метаний. Я не мог поверить своим ушам!
— Конечно, — он бросился на пол с мелом в руке, неосторожно опустив свечу рядом. Та накренилась, и горячий воск капнул на руку.
— Хаос вас всех раздери! — выругался Гален.
От его былого спокойствия и уверенности не осталось и следа. Хмурясь, он стал что-то быстро чертить мелом на полу. Я пригляделся, свесившись вниз.
Свеча открывала очертания светло-серых борозд, выбитых в плитах. Они тянулись по обе стороны от дроу, снова ныряя во мрак, там, куда не дотягивался слабый свет. Гален спешно вписывал руны в среднюю кайму рисунка, которая пустовала.
— Сейчас. Сейчас, еще немного.
Наверху что-то громыхнуло.
— Ваш план провалился! Остановитесь!
— Зачем? — Глаза вспыхнули кровью, взгляд остановился на мне. — Сдаться в руки правосудия? Покаяться? — Дроу покачал головой. — Слишком бесславный и скучный конец. Если моей вечности суждено окончиться, то я хочу развлечься хотя бы напоследок! — экзальтированно закончил темный, нестройную тираду.
Кривая улыбка поломала тонкие губы, обнажая гнилые пеньки зубов, пока в глазах горел огонь безумия.
Очередной грохот сотряс вековые стены. На голову осыпалась каменная крошка, подняв облако пыли и припорошив рисунок.
— Нужно спешить. — Бросившись обратно к столу, Гален схватил книгу и прижал к груди. Раскрыл на заложенной странице и принялся читать на темном наречии.
Его голос звучал негромко, но каждое слово отчетливо чеканилось умелым заклинателем. Интонации заставили руны засветиться, вспыхнуть ярче, по мере того как речь лилась все дальше. Наконец круг сомкнулся, эманируя ровным алым свечением.
Новый взрыв едва не прервал дроу на полуслове. Но тот не сбился, с упором сделав верное ударение и забубнив еще быстрее.
На лестнице раздались шаги.
— Сюда! Быстрее!
Ощущение неизбежной опасности терзало пятки, заставляло тянуть цепи, прикусывая губу от беспомощности.
— Алияс!
Сердце предательски сдавило в груди.
— Я здесь! — этот голос я узнаю из тысячи.
«…Сектро мартинум эбто дэс», — прозвучали последние слова Галена, и он захлопнул внушительный том.
Алое перетекло в рубиновое, свечение вспыхнуло равномерными оболочками контуров, воздвигая вокруг меня призрачные стены, испещренные рисунками и рунами. Я ощутил потусторонние вибрации, всколыхнувшие пространство всего подземелья.
Нечто невидимое скользнуло мертвой рукой по стенам, коснувшись души, внутренности сковало ледяным страхом. Необратимость рухнула дамокловым мечом, заставляя захлебнуться дыханием.
— Алияс! — Шайс вынырнул из-за угла, охватывая взором всю картину разом. Тревога билась в каждой черточке лица дракона.
Гален успел нырнуть за алтарь, оказываясь по другую сторону от входа, дальше от преследователей, которых, видимо, ему хватило сил задержать наверху.
Расстояние разделявшее нас с Шайсом казалось пропастью, потому что в этот момент раскрывшийся проход, соединивший наш мир и Хаос, извергнул из мглистых чресл одно из самых ужасающих своих порождений — демона Хаоса. Варпу.
Громадное, в шесть аршинов высотой чудище, возвышалось обломком гигантской скалы, едва не доставая до потолка. Четыре лапы опустились на плиты, заскрежетав когтями, пока тварь с любопытством принюхивалась, оглядываясь вокруг себя четырьмя черными глазищами, жадно шарившими повсюду. Вытянутая пасть с тупым, словно отколотым, подбородком раскрылась шире, и новая порция слюны скользнула вниз, смачно шмякнувшись жирной жижей. Десятки острых кривых клыков торчали наружу, пока свесившийся язык лежал бесполезным куском мяса по левую сторону.
Не в силах смотреть на пугающее уродство, я непроизвольно дернулся, зазвенев цепями. Демон повел острым ухом и все четыре его глаза уставились на меня. Варпа чуть пригнул голову и сделал шаг по направлению к алтарю, на котором его ожидал дар.
Дыхание застряло в груди.
Шайс вырос между нами словно из-под земли, широко расставив ноги и ссутулив плечи. Застыл, пряча меня за собственной спиной. Его руки, украшенные длинными когтями полуформы, были чуть расставлены в стороны, защищая, и не давая твари даже помыслить, что она может ступить ближе.
