Варпа замер и угрожающе зарычал. Три хвоста с кисточками ударили о камень поочередно, выдавая раздражение чудища.
Не менее устрашающее рычание было ему ответом. Еще мгновение, и оно переросло в пугающий рев, заставив камни снова осыпаться, а мое сердце уйти в пятки.
Место Шайса занял огромный черный дракон, яростно ощерившийся гребнем шипов и с силой ударивший тяжелым хвостом оземь.
Варпа оскалил кривые ряды изъеденных плесенью зубов, сощурился, сделал шаг. Все три хвоста опустились и задрожали от напряжения, яростно мотаясь кисточками из стороны в сторону. Зверь был готов кинуться на того, кто посмел встать между ним и его подношением. Дракон тоже был не прочь поспорить, изогнув длинную шею набок и припав на все четыре конечности.
Бесконечный миг — и Варпа кинулся на Шайса, выставив когтистые лапы вперед, целясь тому прямо в горло.
Дракон извернулся, одним мощным рывком перетекая, словно черный поток и подставляя чешуйчатый бок под удар. Скрежет смертоносного тарана ранил уши всех, кто оказался глубоко под землей, не нанеся Шайсу серьезных повреждений.
Мощный, со ствол толщиной, хвост ящера в то же мгновенье снес демона хлыстом. Того оторвало от земли и впечатало в стену, заставляя каменный потолок осыпаться на головы в который раз.
Я закашлялся, стараясь рассмотреть, что же происходит, повержен ли демон.
Не успела пыль рассеяться, как истошный рев дракона заставил подземелье содрогнуться. Полный боли и нестерпимой муки, он впился в мою душу, заставив сердце сжаться тугим кулаком.
Пыль наконец осела, и я увидел, как Шайс отшвыривает демона в сторону, припадая на лапу и прикрывая грудь. Желтые, как две луны, глаза не отрывались от чудовища, крадущегося к раненой жертве.
Я прирос к плите, не смея пошевельнуться от переполняющих меня эмоций, своих и чужих. Волнение, тревога, смятение, страх за пару — все это билось в моей груди. Но кроме этой, тянущей жилы бури, я отчетливо ощущал чужую злость, переходящую в лютую ненависть, бешенство и исступление. Шайс рвался в бой, желая спалить тварь огнем, но запертый в стенах не мог атаковать в полную силу. Почему?
Я прислушался.
Глубокий страх пронизывал драконье нутро насквозь — он боялся зацепить меня, боялся, что в пылу безумной схватки не совладает с собственной яростью и уничтожит все вокруг, вместе со мной.
Ящер жаждал расправиться с демоном почти что инстинктивно, увидев в нем соперника, покусившегося на самый драгоценный камень в его сокровищнице. Смешно, но именно так ощущал меня зверь Шайса, я был тем единственным, ради кого он не пожалеет собственную жизнь и не перейдет черту.
Молниеносный прыжок, и Варпа вцепился дракону в спину. Его шипастый гребень, казалось, совсем не вредил толстой иссиня-серой коже. Демон свис на отливающем отблесками заклинания боку и вцепился страшной пастью в изогнутую шею, неудачно открывшуюся для атаки.
Я ощутил клыки так, словно они вонзились в мое собственное горло, крали мое собственное дыханье, цепляя острием жизнь. Жизнь моей пары.
Страх сковал меня по рукам и ногам не хуже цепей.
То, что приходилось переживать моему дракону, не шло ни в какое сравнение с самыми изощренными пытками смертных. Его горло буквально перемалывало безжалостными жерновами, еще немного, и хрустнет хребет. Дракон напрягся изо всех сил, заваливаясь на пол, упираясь в Варпу всеми четырьмя лапами, стараясь оттолкнуть демона.
Он хрипел. Он страдал. А я наблюдал, как гибнет мой любимый…
«Шайс», — позвал я его без слов, зная, что он чувствует меня сейчас так же чутко, как и я его, зная, что он услышит. Дракон всхрапнул. — «Возьми мою энергию, забирай ее всю.»
Выдохнув и прикрыв глаза, я погрузился в тень. Мир заволокло призрачным туманом, стирая тела и предметы. Все, что оставалось доступным зрению, это нити чужих жизней, наполняющих кровавую пещеру.
Там, вдали, сияли три оранжевых сгустка, «оборотни», — пронеслось в сознании. Позади меня горел темно-синий огонь дроу, затаившегося за алтарем и наблюдающего за происходящим из безопасного укрытия. Еще пару похожих сплетений я ощущал выше, на лестнице, там куда не доставал глаз.
Варпа виделся спутанным мотком разряженных молний. Его нити напоминали рыболовную снасть — толстые, полупрозрачные, грязно-серые паутины, отдававшие блеском мертвого металла. Они мелко петляли и сплетались комьями по всему телу чудовища, создавая одну огромную запутанную ловушку, у которой не было сердцевины, как у любого живого создания.
Под ним бились завораживающие золотые созвездия ночного неба — мой дракон. Он был так прекрасен своими ровными четкими линиями, сплетавшимися в перекрестья ярких астр. Но вот пучок прямых линий грозили пересечь серые искорёженные молнии.
«Возьми. Я хочу, чтобы ты жил», — прошептал я ему и пустил поток энергии сквозь нашу связь.
