Широкая полоса скреплявших нас уз была прочна как никогда, мерцая чистым серебром. Моя сила хлынула сквозь нее бурлящим потоком, разом опалив корни треклятого терновника, заставляя тот осыпаться пеплом и освободить лилию. Моя магия влилась в золотые сплетения, заставив каждую отдельную звезду засиять заревом.
Слепя и пылая, аура Шайса разрасталась все больше, все сильнее. До тех пор, пока пасть демона не вывернуло от невозможности удерживать добычу, оказавшуюся не по зубам.
Демон завизжал и кинулся в сторону, стремясь уйти от нового удара хвоста — и угодил прямо под лапу дракона. Тот придавил грузное тело всей мощью, бившейся в неуязвимом доспехе великана. Пасть опустилась над дрожащей тварью, раскрылась рывком и откусила отвратительную голову, хрустнув крепким черепом, словно скорлупой.
Дракон внимательно обнюхал тушу, и убедившись, что она не шевелится, отшвырнул демона в сторону. Выпрямившись и коснувшись гребнем свода пещеры, он взглянул на меня.
Я вздохнул, видя что больше ничего не угрожает моей паре. Сознание уплыло.
Отшвырнув Варпу в сторону, я отыскал глазами того, во имя которого бьется сердце дракона.
Такой маленький и беззащитный, словно мотылек, он глядел на меня из-под прикрытых век, ослабленный настолько, что ему едва хватало сил не сомкнуть глаз. Его безупречное тело потеряло краски от холода, а дыханье едва слышалось моим тонким слухом. Но в этот момент я не видел существа прекрасней. Я не видел создания совершенней.
Я остановил бесконечный поток энергии, вливающийся в меня бьющим ключом.
Супруг едва улыбнулся мне и опустил веки, распрямившись на плоской плите, словно путник после долгих дней пути, которому наконец позволили отдохнуть.
Вернув собственную личность, я мысленно похвалил зверя, не допустившего ни единой ошибки и по воле судеб ли, или же желанию моей отчаянно храброй пары, мы остались живы.
Обретя привычную форму, я поспешил к Алиясу.
Он спал сном сказочного принца, который непременно откликнется на зов своей половины. Но будить его так скоро я не собирался. Он сделал больше чем мог, готовый отказаться от всего себя, лишь бы я продолжал дышать. Я бы никогда не потребовал от него стольких усилий, готовый скорее отправиться к праотцам, чем причинить вред супругу, но разве мое золотце собирался спрашивать?
Осторожно высвободив его ноги, а затем и руки из побегов вереска, я укутал его в плащ и понес прочь из стылого подземелья.
— Верн, — негромко позвал я, и оборотень очутился рядом в тот же миг. — Выволоки это отребье из-за алтаря. Пусть его закроют в комнате дома под ответственность Нортона. Двух караульных приставить снаружи, никого к нему не впускать и не выпускать. Общение под запретом. Кромуса забирай в отдел и ждите меня для допроса, — я продолжил отдавать указания на ходу. — Подземелье закрыть и приставить надежных людей.
— Стоит ли оставить больше людей? — Верн явно не доверял Нортону, чувствуя себя настороженно на чужой территории. — Кто знает, какие еще сюрпризы скрывает сие место.
— Охрана обычная.
Мы поднялись наверх, в комнату, служившую кабинетом, соединявшим ход подземелья и переход в нижнюю часть дома. Здесь Галену удалось ненадолго задержать нас, и потому вместо пудовой двери в проеме зияла опаленная дыра.
За столом восседал Нортон, в углу трусился Кромус, накрепко скрученный заклинанием. Дроу покрылся испариной и нервно постукивал пальцем по столу. Завидев меня с Алиясом на руках, который не подавал видимых признаков жизни, он заметно напрягся, остановив остекленевшие глаза на светлокожей руке, свесившейся из-под плаща. Перевел взгляд на меня в ожидании смертельного приговора.
— Он жив, — ответил я темному на незаданный вопрос. — Чудом.
Мы смотрели друг на друга несколько секунд, ведя безмолвный диалог и меняя приоритеты.
— Верн даст вам все указания. Советую выполнить их в точности.
Нортон кивнул, не проронив ни слова. Я дошел до двери и остановился, не оборачиваясь.
— Пока счета Отдела правопорядка к вам пусты. Не стоит их открывать после того, как все закончилось.
Это все, что я хотел сказать Нортону. Не думаю, впрочем, что лишние угрозы или повышенное наблюдение действительно были необходимы, и все же я предпочитал расставлять точки над «i».
Позаботившись о том, чтобы Алиясу оказали надлежащий уход, я оставил его на попечение школьной знахарки, приставил к порогу пару оборотней и отправился обратно в участок, чтобы завершить все дела, заполнить нужные бумаги и отписать собственному начальству о результатах расследования.
Я не отрывался от работы двое суток подряд, еще день я бодрствовал с момента похищения, и ничуть не ощущал усталости. Даже глаза не слипались. Верн то и дело косился с подозрением и спрашивал, не взять ли мне перерыв, на что я только отмахивался.
