По обе стороны от дороги простирались нескошенные луга. Вдали темнела полоска леса, а если повернуть голову, то можно рассмотреть окруженный садом дом семьи Ренси.
Айрин, постукивая по ладони сложенным веером, заметила:
— Надеюсь, доедем благополучно. Я сто раз говорила твоему отцу, что нам нужен новый экипаж. Но что мужчины понимают в делах! Даже это бал для Дира — пустая трата времени и денег.
Я отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Мать Мирабель продолжила:
— Но, ты же понимаешь, дорогая, как важно провести хорошее впечатление. Жаль, конечно, что родственник короля прибудет на праздник инкогнито. Кроме того, городской старшина решил устроить маскарад. Попробуй, угадай, с кем общаешься, — с главой богатой семьи или младшим сыном захудалого рода.
Айрин тяжело вздохнула, а я, напротив, обрадовалась. Надев маску, я привлеку меньше внимания. И, даже совершив промах или сказав что-то не то, смогу остаться неузнанной.
— Впрочем, это не так и сложно, — продолжила женщина. — Знатных людей выдают две вещи — роскошная одежда и привычка повелевать. Они держатся спокойно и уверенно в любом обществе.
«Отлично, — подумала я. — Как только увижу человека, сверкающего драгоценностями, и презрительно цедящего слова, отойду подальше. У меня уже есть Пара, и поклонники мне ни к чему».
Город, который госпожа Ренси назвала Вельфери, меня разочаровал. Он ничем не отличался от средневековых городов в моем мире: узкие улочки, вымощенные камнем, близко стоящие друг к другу дома, и почти полное отсутствие зелени. Не хотела бы я жить в подобном месте.
Карета медленно продвигалась вперед, теснимая другими экипажами и телегами лавочников. Кучер то и дело придерживал лошадей, чтоб не сбить людей, переходивших дорогу. Чумазые детишки с любопытством рассматривали наш экипаж, кое-кто даже бежал за каретой, что-то крича и размахивая руками.
Госпожа Ренси выглянула в окно, потом протянула мне бархатную маску:
— Надень её, Мирабель. Мы почти приехали.
…После просмотра исторических фильмов, я представляла бал как невероятно красивое и торжественное мероприятие. Огромный зал, озарённый тысячами свечей, блеск драгоценностей и шелест платьев, красивые женщины и их статные спутники в расшитых золотом мундирах, музыка, смех и веселье. Но никто почему-то не упоминал о толпе людей, одетых ярко, но безвкусно, сложных танцевальных фигурах, когда партнер, то и дело, наступал тебе на подол платья, громких разговорах, аромате вина и духов, смешавшихся с запахом пота.
Я прижалась спиной к колонне, позволяя толпе гостей пройти мимо. Голова кружилась от недостатка кислорода, заставляя с надеждой посматривать в сторону дверей, ведущих на балкон. Но, чтобы уйти, требовалось предупредить «матушку», занятую светской беседой с какой-то дамой в бархатном платье.
До меня долетали обрывки их разговора. Госпожа Ренси, в отличие от меня, была в восторге от бала, и сожалела только о том, что не удостоилась встречи с родственником короля. Её спутница, вздохнув, призналась, что до сих пор неизвестно, прибыл ли он, или это были только слухи.
Впрочем, «матушка» не растерялась и смогла представить меня наиболее влиятельным людям города. С некоторыми из них я даже танцевала. К моему удивлению, несмотря на бархатные маски, гости легко угадывали, кто за ними скрывается.
Например, высокую, слишком полную, девушку в ярко-жёлтом платье и бриллиантовой диадеме, окружила толпа поклонников. Как шепнула госпожа Ренси, это была дочка самого богатого человека в Вельфери. Не осталась без спутников и стройная светловолосая девушка, чем-то напомнившая мне Илону, и считавшаяся в городе первой красавицей.
Таких девушек, как Мирабель Ренси, симпатичных, юных, но не отличавшихся, ни богатством, ни знатностью, оказалось большинство. С ними охотно танцевали, обменявшись парой ничего не значащих фраз, и тут же забывали, ухаживая за другими. Так что, если «матушка» рассчитывала найти Мирабель партию на балу, она сильно просчиталась.
Снова заиграла музыка, и нас с госпожой Ренси разделила толпа. Я отступила назад, скрываясь в тени колонны, а затем повернулась и, придерживая край длинного платья, направилась к выходу на балкон.
Что ж, всё прошло не так уж плохо. Танцы оказались несложными, и я просто повторяла фигуры за другими людьми. Вопросов сложнее «сегодня прекрасная погода, не так ли» и «как вам понравился бал» мне не задавали. Никто не обратил внимания на Мирабель Ренси, и, тем более, не заподозрил в ней самозванку.
***
Довольно улыбаясь, я распахнула дверь на балкон, и поняла, что не только мне пришла в голову мысль освежиться.
Опираясь руками на резные перила, спиной ко мне, стоял мужчина. Его одежда из темно-синего бархата казалась простой, в отличие от вычурных нарядов, которые предпочитали знатные горожане.
