Я смотрела на мирно отдыхающего Хррана и не могла поверить, что мир может лишиться такого невероятного дракончика! У него все должно, просто обязано получиться. Уверена, если мы с ним поработаем, он сможет вернуть человеческую ипостась.
— Как ты себя чувствуешь?
— Очень хорошо, благодарю. Что случилось? — вопрос дался мне нелегко.
Я мало что помнила после того, как впитала в себя проклятье. Но уцелевшие в памяти отрывки мне хотелось забыть. Ирда Нойрман, кажется, поняла, что я ведьма, но судя по доброте Ролдхара — он об этом не знает. Кайал совершенно точно жив, а Нитаэль… Где мой фамильяр? Спросить о нем у Ролдхара нельзя, но ноющее сердце подсказывало, что случилось нечто нехорошее.
— Ирд Фаргсон подозревает, что тебя пытались отравить. Госпожа Венера, что держит аптекарскую лавку, оказывается, работает с ядами. Ей удалось быстро установить, чем тебя отравили и помочь.
— Госпожа Венера?
Я нахмурилась. Совершенно не помню, чтобы она была здесь.
— А где Абелард?
Ролдхар разом изменился в лице, подобрался, расправил плечи, а его дракон, умиротворенный и расслабленный, принял боевую стойку.
— Не нужно, — погладила мужчину по руке, и моя ладонь тут же попала в плен горячих пальцев. Я не одернула ее, мне нравилось чувствовать силу владыки, его заботу и внимание.
— У него неотложные дела с ирдом Фаргсоном. Уже глубокая ночь, ваш с ним день подошел к концу и…
— Я не спешу провести с ним ночь, Ролдхар. Я всего лишь забочусь о друге.
— Друге!
— Друге, — подтвердила, хотя фраза звучала вовсе не как вопрос, а как утверждение или, даже попытка убедить в этом меня, напомнить лишний раз, что изумрудный дракон мне не возлюбленный.
— С ним все хорошо. Он вовремя позаботился о тебе. Сейчас позволь это сделать мне. Я запрещаю тебе покидать гнездо до окончания расследования. Пока не найдем того, кто хотел тебе навредить, я не готов с тобой расстаться.
— Милорд.
— Говори что угодно, Анотариэль.
Но я не могла. Улыбка мешала говорить. Передо мной сидел самый невероятный на свете мужчина, которому я страстно желала рассказать правду, поведать о себе все, а самое главное, сказать заветные три слова и больше никогда не расставаться, но… Всего одно слово, более сильное, перечеркивало все. Ведьма. Я ею была. Я она есть. И я всегда ею буду. Если бы не моя сущность — Кайал бы погиб.
— Я останусь до утра. Но не потому, что вы мне приказываете, милорд, а потому, что не желаю обижать вас и пренебрегать гостеприимством. К тому же, за окном поздняя ночь и, смею признаться, меня страшат ночные поездки.
— Мое счастье, что ты такая трусишка.
Ролдхар подался вперед, и я была совсем не против, поцелуй он меня, но…
— Ты сама придешь ко мне, — прошептал он, касаясь чувствительных губ горячим дыханием. — Сама, Анотариэль. И для нас обоих будет лучше, если это произойдет совсем скоро.
По губам скользнул холодный воздух, когда мужчина отстранился.
— Нам с Хрраном пора. Он пока не в состоянии полностью контролировать свой огонь, поэтому, ради твоей же безопасности, я его заберу. Но завтра утром, если захочешь, вы можете пообщаться.
— Я буду этому очень рада.
Дракон недовольно раскрыл сонные глазки и заискивающие посмотрел на меня, словно умоляя уговорить Ролдхара оставить его здесь. Пронзительный взгляд сапфировых глаз прямо в душу мою проникал. Я поцеловала огромный черный нос Хррана и пообещала, что мы увидимся совсем скоро.
— И будем видеться очень часто, если ты порадуешь меня и обернешься человеком.
Дракончик снова фыркнул.
— Хрран! Это необходимо. Если ты не обернешься, мы больше не сможем видеться. Никогда, понимаешь?
В поисках поддержки, дракончик глянул на владыку, но тот лишь кивнул, подтверждая мои слова.
— Обещай, что завтра же постараешься. Хорошо?
Прищурив глаза, он повернул морду на бок.
— Я серьезно! — потрепала неженку за ушком и получила в ответ виноватый взгляд. — Добрых снов, Хрран.
Вместо ответа дракошка повалил меня на подушки, несколько раз облизал шершавым языком мое лицо и неуверенно поковылял к Ролдхару.
— Добрых снов, Анотариэль.
— Добрых снов, Ролдхар.
Когда за владыкой закрылась дверь, я осознала, что была вовсе не против поцелуя на ночь. Более того, вряд ли засну без него.
А потом я долго звала Нитаэля, но фамильяр не появлялся. Не уверена, что это вообще так работает. Азалия, к примеру, приходит только когда считает нужным. Другие животные сестер тоже живут самостоятельной жизнью и на зов владелицы не являются. Но почему-то на душе все равно неспокойно…
Лавка госпожи Венеры
Абелард обернулся человеком за несколько кварталов от лавки сестры. Времени на эвакуацию не было — всех сестер он спасти все равно не успел бы, к тому же, внутри книги, в которых бесценный опыт, накопленный поколениями. Единственное, что он может сделать — убедить Ваншайна и ирда Ламбелиуса, что их информатор солгал.
Вокруг лавки уже толпились колдуны. Накинув на лица темно-синие капюшоны, они распевали заклинание, чтобы обойти колдовскую защиту здания и сжечь его дотла. Вторая группа накидывала сеть иллюзии, чтобы скрыть от случайных прохожих свое преступление.
