Абелард проник в дом через черный ход, о котором знали только сестры и он. Мужчина не сомневался, что госпожа Венера не покинет место силы даже при угрозе жизни, потому не удивился, обнаружив ее и сестер в гостиной.
— Пришла наша очередь, Абелард, — вместо приветствия, произнесла женщина к которой пугаными воробьями жались другие Борхес. Только Эстефания стояла поодаль с гордо поднятой головой и решимостью во взгляде.
— Это мы еще посмотрим. Заранее прошу меня простить…
Дракон схватил с печи зажигательную смесь и облил ею сарафаны сестер. Чиркнула спичка…
— Если бы только был другой способ, — прорычал наполовину обернувшийся дракон.
— Делай, что нужно, — заслонив собой сестер, кивнула госпожа Венера и закрыла глаза.
Огонь вспыхнул в один миг, жадно набросившись на ведьм и окружающие их предметы.
Яростный крик вспорол тишину спящей Астории. Они могли простым заклинанием затушить на себе огонь, но понимали, что этого делать нельзя. Женщины катались по полу, оборачивались занавесками, обливали себя водой из ваз и чашек…
Мощный толчок и входная дверь вылетела. Когда в гостиную ворвались колдуны, Абелард уже сидел за столом и, закинув ногу на ногу, наблюдал как медленно тлеют льняные занавески, подожженные драконьим пламенем.
— А, привет, девчонки, — улыбнулся он ворвавшимся колдунам, лениво поднимаясь и надменно выплескивая остатки чая на одну из сестер, что сейчас стонала на полу от боли. — Кажется, в наших рядах завелась крыса. Ложная наводка. Горят.
Ирд Ламбелиус, важно растолкав растерявшихся колдунов, вошел в гостиную. Обвел внимательным взглядом обуглившиеся половики, тлеющую скатерть и еще дымящиеся занавески. Переместил взор на женщин, что стряхнули с себя пламя и медленно приходили в себя:
— Вы — звери, — выругалась Эстефания, глотая слезы и прикрывая ладонью обожженный локоть, кожа на котором покрылась уродливыми волдырями.
Абелард стиснул зубы, неимоверным усилием сдерживая ярость рвущегося на волю зверя. Этот зверь требовал уничтожить колдунов, Ваншайна и Ламбелиуса прямо здесь, разорвать их когтями, но у него не было такой возможности.
— Отчаянные времена, госпожа Венера, требуют отчаянных мер! Я — изумрудный дракон и врать мне смысла нет, — он подошел к женщине вплотную и, грубо схватив ее за лицо ладонью, произнес: — признавайся, ты ведьма?
— Будь я ведьмой, ты был бы уже мертв! — выплюнула она, за что получила пощечину и упала бы, не поддержи ее другие сестры.
— Хамка, — небрежно бросил Абелард. — Но, как видите, не ведьма. Кто слил вам дезинформацию? Хелингтон? Аласана?
— Плешивая самка, — сплюнул Ламбелиус и, развернувшись, яростными шагами двинулся прочь из лавки.
За ним поспешили колдуны, последним вышел милорд Ваншайн, кинув напоследок:
— Разберись с ними. Милорд не прощает ошибок.
Эстефания дернулась, но госпожа Венера вовремя удержала ее от опрометчивого поступка.
Тишина, пропитанная стонами, звенела в ушах дракона. В нос бил запах гари и паленой человеческой плоти, на глазах взрослого мужчины выступили слезы.
— К чему это, Абелард? — превозмогая боль, произнесла госпожа Венера. — Ты спас нас от смерти. Это — не высокая цена. Девочки, спускаемся в лабораторию, залечим раны. А ты — иди. Задержишься надолго, и тебя заподозрят.
Одна из сестер не могла передвигаться. Эстефания и Руслана подхватили ее на руки и, стискивая зубы от боли, медленно понесли вслед за остальными. Задержавшись, госпожа Венера прошептала:
— Сделай это.
— Венера, лишнее.
— Не останавливайся на полпути. Мы залечим раны, потушим пожар и отстроим лавку заново. Но для этого нам нужен шанс… Всего лишь шанс, Абелард. Дай нам его.
— Спускайтесь в лабораторию, я все сделаю, — холодно отчеканил он.
Как только звуки шагов затихли, дракон закрыл глаза. Набрав полную грудь воздуха, он выдохнул раскаленное драконье пламя…
Когда изумрудный дракон кружил над Асторией, лавка госпожи Венеры, охваченная огнем, кадила черным дымом, различимым за многие километры от столицы.
Взлетная площадь, гнездо ард Нойрманов
— Ролдхар, ты уверен? — ирда Нойрман не показывала своих истинных чувств, но сейчас искренне переживала за сына. На площади уже собрались высокопоставленные драконы стаи, кроме ирда Д’Острафа, который куда-то запропастился, хотя должен был поддерживать друга. — Где Абелард?
— Уверен, у него стоящая причина для отсутствия, — произнес мужчина, всматриваясь в горизонт. Там, вдалеке, в небо устремлялся черный столп дыма, подсвечиваемый алым светом. Что-то горело и это вызывало тревогу.
— Твоя уверенность в нем до добра не доведет, Ролдхар, — женщина спешно следовала за сыном и не оставляла попыток его вразумить. — Ты должен решить эту проблему! Отбрось эмоции…
— Удивлен, что вам вообще известно это слово, мама, — прорычал владыка. — После смерти отца вы превратились в бездушную оболочку, которая пойдет на все ради достижения цели. Мне начинает казаться, что я совсем не знаю вас.
— Ролдхар, — возмутилась ирда Нойрман.
— Оставьте, мама. Мне не до этого.
