Мне подарили отрешенный взгляд. Аскольд — человек. И у него даже душа есть. Но иногда бывает так, что душа есть, а человечности нет…
— Убей, — выплюнул Адриан. — Но так, чтобы она мучилась, а крики могла слышать наша маленькая птичка.
— Нет! — я яростно затрясла двери клетки, но те лишь звенели, а шершавые прутья до крови впивались в пальцы. — Не трогайте Азалию, умоляю. Она всего лишь кошка!
— Ваше сиятельство? — терпеливо повторил Аскольд, ожидая указаний.
— Подожди. Кажется, у нашей пташки слабость к этому зверьку. На что ты готова, чтобы сохранить ей жизнь?
— Адриан, пожалуйста.
— На что, Айнари? — рыкнул он, сверкнув безумными глазами.
— Забери мою жизнь. Она все равно ничего не стоит, мою возьми! — по щеке прокатилась слеза. Я уже потеряла Нитаэля. Если по моей вине погибнет Азалия, я себе этого никогда не прощу.
— Занятно, занятно… Сверток вернули?
— Нет, ваше сиятельство. Свертка при ней не оказалось.
— Что? — озверел граф. — Вы все проверили?
— Дерево, кусты, все… Слуги прочесывают территорию, но пока безрезультатно.
— Не мог же он просто раствориться! За пределы барьера его не вынести!
На дерево Азалия забралась со свертком, куда он мог исчезнуть? Я не знаю такой магии, чтобы вещь исчезла в одном месте и появилась в другом. На такое только архангелы и лорды тьмы способны. Впрочем, если отправить вещь в сумеречный мир и призвать Талдоха, то можно было бы…
Нитаэль!
Вдруг исконная магия позволит Нитаэлю помочь? Если Азалия отправила сверток ему…
Пресветлый Василек, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Пусть моя догадка окажется правдой и все получится!
— Мы проверим еще раз, ваше сиятельство! И к вам посетитель.
— Кто?
— Ирд Ламбелиус. Говорит, что срочно.
— Что ж ты сразу не сказал? — Адриан на меня взгляд перевел и процедил сквозь зубы: — не делай глупостей, птичка, иначе этот символ превратит остаток твоих дней в муки.
С этими словами граф вышел, вслед за ним ушел и дворецкий, подарив мне пустой взгляд. Такой же пустой, как и его душа. Добровольно оставаться в доме графа Братстона сможет лишь тот, у кого совести нет.
В воцарившейся тишине я огляделась. Руки в крови — ржавые прутья нещадно содрали мою кожу. Туфли остались в кабинете графа, приходилось стоять на ледяном камне босиком. Свет едва просачивался сквозь узкую щелочку окна. Но было и кое-что хорошее. В соседней камере сидел Керот и теперь он не одинок. Мы могли даже коснуться друг друга сквозь железные прутья, да только что это даст, если сил ведовских я лишена? Сорвала с шеи кулон — простой серый камень с выщербленной на нем руной — и бросила за решетку, но силы от этого не вернулись.
— Как ты?
— А вы как, госпожа?
— Со мной все будет хорошо. Я к человеческой жестокости привычная. Гвоздик у тебя?
Мальчишка кивнул.
— Отлично! Делай так…
Я объяснила Кероту, как вскрыть замок и давала подсказки. Просунув худенькую ручку между прутьями, мальчик шевелил гвоздиком, пытаясь поддеть простенький запирающий механизм замка.
В гостиной графа Братстона
Адриан, по-прежнему в домашнем халате и с растрепанной шевелюрой, вышел в холл и первым делом направился к бару. Плеснул в бокалы крепкий напиток и, развернувшись, один из них протянул гостю.
— Чем обязан столь скорым визитом?
— Мы не получили от тебя письма с подтверждением, что задание выполнено, — ирд Ламбелиус сделал глоток и, поморщившись, отставил стакан.
— Нечего подтверждать, потому и не получили, — нагло заявил граф, устроившись в кресле с напитком. Закинув ногу на ногу, он смотрел на дракона с ложным превосходством, чтобы не выдать свой промах.
— Ты не забываешься ли, друг? — зрачок ирда Ламбелиуса медленно втянулся. — Да милорд тебе…
— Милорд мне ничего не сделает до тех пор, пока доказательства у меня. И избавляться от них я не стану лишь потому, что у кого-то из вас, остолопов, задницу припекает, — граф хмыкнул и сделал еще один глоток.
— Ты, видимо, не совсем понимаешь, что происходит? Так я тебе объясню, — сапфировый дракон навис над Адрианом. — Над нашим проектом сгущаются тучи. Ирд Д’Остраф и ирд Фаргсон копают слишком глубоко и, к сожалению, в верном направлении. Не ровен час, они выйдут на нас с Ваншайном.
— Это ваши проблемы.
— Которые станут твоими, стоит кому-то из нас заговорить.
Граф улыбаться перестал и, отставив бокал на приставной столик, переплел пальцы.
— Мне вообще начинает казаться, что никаких доказательств у тебя нет, и ты набиваешь себе цену.
На щеках дракона проступили сапфировые чешуйки, а его когти увеличились в размерах. Адриан нервно улыбнулся, стиснул пальцами мягкие подлокотники.
— К тому же, время тебя не щадит. Проклятье набирает силу. Мы должны знать, где кроется компромат, чтобы не дать ему ход, когда ты соизволишь нас покинуть.
— Ты забыл добавить «наконец-то»!
— О, ты не представляешь, какое всем одолжение сделаешь!
— Именно поэтому, Ламбелиус, я раз за разом отвечаю «нет»! Но! Прежде, чем ты начнешь бить хвостом и пускать пар из ноздрей, хочу тебя порадовать. У меня есть кое-что интересное!
