Я осторожно отодвинула кресло, поддела паркетную доску и запустила руку в небольшой отверстие, из которого извлекла плотный кожаный сверток. Длиной с гусиное перо, толщиной с мое запястье. Положила доску на место, придвинула кресло обратно и, сев в него, дернула за шнурок.
Внутри оказались туго свернутые листы, пожелтевшие от времени и исписанные мелким почерком. А в центре — узкий ритуальный клинок ковена Олорэ.
— Им убили Раруш, — выдохнула в ужасе.
От лица отхлынула кровь и сердце замерло. Вот оно! У меня в руках доказательство ошибки владыки! Доказательство невиновности ведьм! Уверена, если с помощью этого клинка воссоздать события, а Борхес первого круга могут это сделать, мы увидим, что отнюдь не ведьмы убили заклинательницу Ролдхара!
Когда я перебирала листы, убедилась, что это именно то, что мы ищем. Это — наше спасение. Здесь было все! Приказы, схемы, расположение рун, описание нанесения ранений, где и как должно лежать тело, какие должны быть надписи, чтобы все поверили, что это ведовское жертвоприношение. Вот только мы не приносим жертв! Даже животных!
— Зачем кому-то хранить такое, Азалия? — я свернула листы обратно и туго перевязала кожаным шнурком. — Почему колдуны сразу не уничтожили доказательства своих злодеяний?
— М-малышка, ты так наивна! Истор-рия хр-ранит множество докум-ментов, котор-рые должны были быть уничтожены!
— Думаешь, они хранят это для музея? — удивилась я. — Ерунда какая-то.
— Нет. Дум-маю, что в этот р-раз причина в др-ругом. Гр-раф твой жив только благодар-ря этим докум-ментам.
Меня осенила ужасная догадка. После совершенного убийства графа могли самого убить, чтобы убрать свидетелей! Но нельзя избавиться от человека, который в любой момент может воспользоваться доказательством заговора. Если бы эти бумаги всплыли раньше, если бы обнаружился ритуальный клинок, не погибли бы Олорэ и Сидах. Колдуны бы сидели в темницах!
— Это — гарантия его безопасности.
— Вер-рно, — промурлыкала Азалия, а затем навострила уши, махнула хвостом. — Идут! Живые!
Я оторопела, затем вскочила. Как быть? Через коридор не уйти — сразу заметят. Через окно?
Распахнула шторы — слишком высоко. Со второго этажа я наверняка разобьюсь о каменный парапет внизу. Мне не сбежать, но Азалия может скрыться!
— Беги. Возьми сверток и беги! Прямиком к владыке. О себе я позабочусь, — говорила быстро-быстро, пока открывала окно. — Торопись, заклинаю!
Теперь и я слышала шаги в коридоре. Тяжелые, властные шаги. Их владельца я знала очень хорошо.
— М-малышка, — взгляд Азалии меня в самое сердце ранил. Но я не ответила. Всунула ей в зубы сверток и спешно закрыла окно, убедившись, что кошка ловко спрыгнула на один выступ, на другой и, перепрыгнув через парапет, скрылась в кустах.
Теперь только ждать.
Даже, если граф меня схватит — Ролдхар придет за мной. Он обязательно придет. Теперь нет ни малейшего сомнения!
Дверь распахнулась, а по телу огненная волна пробежала. Страх, паника…
Насилу улыбнулась.
— Ваше сиятельство, — непослушный язык едва шевелился, а голос заметно дрожал. Скрыть волнение не получалось.
Спрятала трясущиеся ладони за спину. Пресветлый василек, я босиком и подол узлом завязан!
Граф в несколько шагов преодолел расстояние от двери до стола и окинул меня недовольным взглядом. Растрепанный, в халате поверх пижамы и домашних тапочках, он только встал с постели. Что ему в кабинете-то понадобилось? Неужели получил записку? Цепкий взгляд прошелся по мне, словно тягучий мед и остановился на подоле и голых ногах.
Адриан не к сейфу метнулся. Он рывком опрокинул велюровое кресло и выдрал с пола доску. Ту самую, под которой у него тайник располагался.
От удара наотмашь меня спас лишь спешно выставленный щит.
— Что ты наделала, тварь! Аскольд, поднимай щиты! — прорычал граф, испепеляя меня таким взглядом, от которого сердце в пятки ушло. Он же убьет меня! Если узнает, что мы больше не связаны — убьет.
Я стояла, сжавшись от страха, между окном и высоким кожаным креслом, прикрытая лишь простеньким ведовским щитом и молилась исконной магии, Нитаэлю, да всему святому, что есть в этом мире, чтобы Азалия успела убежать до того, как поднимутся щиты. Но низкий звон вырастающего магического барьера поколебал мою уверенность.
Граф распахнул шторы и впился взглядом куда-то вдаль. За окном раздавались крики. Преодолев робость, я вытянула шею, и рот ладошкой закрыла. Азалия петляла меж кустов и камней, пытаясь удрать от диких псов. Бешеных, вечно голодных и безумных. Граф держал их для таких вот случаев. Магический барьер не пропустит ни одно живое существо, а собаки уничтожат любого чужака.
Оценив ситуацию, Азалия вскарабкалась на дерево и замерла там. Сверток по-прежнему был зажат у нее в зубах, но из-за густой листвы ничего не видно.
— Значит, — процедил граф, закрывая шторы. — Ты пришла меня обворовать. Малышка Анотариэль?
От ледяного голоса, вкрадчивого и опасного, я сама покрывалась льдом. От кончиков пальцев до макушки.
— Нет, ваше сиятельство, я пришла, чтобы…
