Бьянка мгновение помедлила, и от этого недоверия стало горше, чем от всех сегодняшних шпилек Каталины. Но когда она опустила сведенные судорогой пальцы, я прицельно ударил точечным файерболом. Получилось почти идеально. Главное, удавка с шипением лопнула. По одежде жертвы глухо скатились два полупрозрачных камешка-концевика, рассыпаясь в пыль и развеваясь ветром.
Выскочка с хрипловатыми судорожными стонами, смешанными с рыданиями, выдыхала и вновь наполняла воздухом грудь. На месте удавки краснела и надувалась полоса с кровоподтёками.
— Ты как? — спросил я, присаживаясь рядом.
— Жива, — прошептала Бьянка. — Если бы не ты…
Она шмыгнула носом и отёрла лицо предплечьем.
— А это что? — Я показал на мелкие пятнышки, покрывшие её руки.
— Откуда я знаю? — Она снова шмыгнула и почесалась. — Я уже ничего не знаю… — Она перекатилась на пятую точку, вытянула вперёд ноги с согнутыми коленями и обняла их руками. — Что это было?
Тронула место ожога и тут же отдёрнула пальцы.
— Файербол. Подожди, сейчас попробую обезболить.
Я медленно провёл рукой у опалённой кожи, проговаривая про себя заклинание, пробуждая воздушную стихию и взывая к живым клеткам под наливающимся волдырём.
Бьянка снова с шипением втянула воздух. Она сидела, закрыв глаза. Лицо из багрового стало просто красным. На щеках темнели полосы размазанной грязи. Нос и глаза опухли от слёз. Но мы с Драконом были единодушны в умилении и облегчении.
— Нет, я про ту штуку, которая меня душила.
Бьянка открыла глаза, и облегчение сменилось паникой. А если бы я не успел?
— Это боевой засадный артефакт. Можно настроить на конкретную жертву через волосы, ногти или кровь, можно активировать из укрытия на любого.
— То есть это был боевик? — уточнила Бьянка, осторожно поводя головой из стороны в сторону.
— Если делал сам, то боевик или артефактор. Довольно сложная работа. Делал либо студент-старшекурсник, либо артефакт покупной.
— Ты бы смог?
— Сделать — да, активировать — нет. На тебя — нет.
— Почему?
Я уставился на её губы. Нюх-не-нюх дракона оценивал запах-не-запах, который исходил от магички, как восхитительный. Сногсшибательный. Пьянящий. Хотелось его трогать, обонять, осязать…
— …А? А. Ну так по натуре я очень миролюбив и бесконфликтен.
— А зачем же ты тогда на боевой факультет пошёл?
— Обычно миролюбив и бесконфликтен, — поправился я. — Тебе необходимо обратиться к ректору. Если у тебя нет официального опекуна, можешь написать заявление сама.
— И что будет? — хмыкнула Бьянка.
— Как что? Расследование.
— А в итоге?
— Найдут преступника.
— Ты сам-то в это веришь? — глядя в сторону, спросила магичка.
— Если честно, не совсем, — признался я.
— Вот! Зато начнут копаться в причинах. Понакопают всякого такого, чего совсем никому не надо… — Она обернулась ко мне. — Тише машешь, говорят, дольше будешь.
— Ты что, не понимаешь?! Это уже второе покушение! Кому ты перешла дорогу?
— Может, тебе, — буркнула Бьянка, снова осторожно растягивая шею, как улитка рожки.
— Мне-то точно. Но как мы уже выяснили, я — миролюбив. И отходчив. Хотя иногда у меня возникает желание тебя придушить. Как, например, сейчас. Ты всё равно не сможешь скрыть следы на шее. Как ты собираешься объяснять их окружающим? «Запуталась в шнуре от крылобольной сетки»? «Спускалась по плющу из окна и нечаянно повисла»? — Тут я представил, как она тогда лезла по стене, и вдруг испугался: — Это же надо было до такого додуматься! С четвёртого этажа! У тебя вообще чувство самосохранения есть?!
— Нет. Нет у меня чувства самосохранения. И у мамы моей не было. — Она печально выдохнула. — Давай оставим эту тему, хорошо?
Она жалобно на меня посмотрела, и я согласился. И присел рядом. Плечом к плечу.
— Кто тебя хочет убить? — Я выдернул травинку и сунул себе в зубы.
Бьянка фыркнула.
— Чего ты?
— Хотела спросить, ты дракон или козёл, но передумала.
— Это правильно, что передумала. Не уходи от ответа.
— Тебе до этого какое дело? Какое тебе дело до меня вообще? — Она поймала мой взгляд. Но меня-то так просто не поймаешь! Я тоже умею уворачиваться от неудобных вопросов.
— Не хочешь говорить — я сам сообщу о происшествии. — И стал подниматься. Но Бьянка поймала меня за запястье.
И я сел. Просто колени подогнулись, и всё. А так-то всё нормально. Почти как всегда.
— Пожалуйста, не говори никому, — попросила она. — Я постараюсь разобраться с этим как можно скорее. Только лабораторию разберу и сразу вернусь к поискам.
— Поискам чего?
— И чего, и кого. Просто дай мне время. Я со всем разберусь.
Я фыркнул. Разобралась она сегодня! Но ладошка, забытая на моём предплечье, странным образом примиряла меня с действительностью.
— Может, я хочу помочь!
— У тебя своих дел мало?
Когда мы сидели рядом, у меня вообще никаких дел не было. Все дела удивительным образом растаяли и растворились в блаженстве.
Я встряхнулся. Так из дракона я превращусь в тряпку. Не пойдёт. Если она против моей помощи, буду помогать не спрашивая. И сам разберусь, что за тёмная история скрывается за покушениями.
— Это неважно. Пойдём, провожу тебя до общежития.
— Не нужно. Я сама дойду.
— Я не спрашиваю. Я утверждаю.
