– Парень, ты прав! Когда-то этот меч и правда принадлежал тебе. А до этого принадлежал ещё кому-то. А до него ещё какому-то человеку… а один старик сказал мне что его истинным владельцем был сам великий Арнар! – Рэнк многозначительно кивнул, – поверь, парень, каким бы путём этот меч не пришёл от тебя ко мне – мне он сейчас нужнее чем тебе! Что ты с ним будешь делать? – он обвёл руками вокруг себя, – зачем он тебе тут? Капусту в засолку рубить? Лес валить? Самым славным оружием древности! Я извлекаю из него настоящую пользу! Он приносит мне деньги и… много денег! Кстати… – Рэнк как будто вспомнил что-то, – слушай, пацан! Давай я выкуплю его у тебя! Тебе нужны деньги…
– Нет!
– Не будь дураком! Ты упустил этот меч, потому что ты олух! И я знаю, что с ним делать, а для тебя это блестящая погремушка! – Рэнк вдруг расхохотался, схватил со стола меч и, подняв его над головой, начал кричать, – Агу-агу-у-у! Блестящий ме-е-еч! – охранники в углу громко заржали. Охранник занятый едой недоуменно пялился на Рэнка, не прожевав кусок. Аксель уставился на изображение дракона на перекрестье меча. Затем его взгляд скользнул выше по гладкому лезвию, и парень вслух прочёл руны:
– Эркхен облух рандл – не в числе мощь, а в доблести…
Рэнк зажмурив слезящиеся от веселья глаза заливисто хохотал. Аксель как-то неожиданно ощутил спокойствие и ясность. Он как будто увидел себя и всех этих людей со стороны. Ему даже показалось, что со стороны он увидел всю свою жизнь и всю жизнь Рэнка и даже жизнь этих смеющихся парней. Он заглянул в хохочущие глаза уличного артиста и неожиданно для распознал в них чёрную всепоглощающую безысходность и боль. Аксель физически это ощутил. На долю секунды он как будто стал Рэнком и сразу понял, почему он смеётся. Он понял, почему над самим Акселем смеялись сверстники в деревне. Он понял, что заставляло их издеваться над ним и такими, как он. Это был страх. Страх оказаться отвергнутым этим миром, страх быть брошенным и непонятым. Именно этот страх заставлял таких, как Рэнк вечно приспосабливаться, бежать от чего-то одного и гнаться за чем-то другим. Именно этот страх смеялся и плакал сейчас в его глазах. Аксель понял, что говорить с Рэнком бессмысленно. Он сделал два быстрых шага ему навстречу и, напрягая руку до белизны в костяшках, размашисто и хлёстко зарядил ему кулаком прямо между этих самых глаз. Рэкн смешно замахал руками и побежал назад маленькими шажками, как бы догоняя свою улетающую от удара голову. Меч из его руки выпал и со звоном ударился об пол. Сам Рэнк повалил стол и шумно грохнулся на пол, со стоном закрыв лицо руками. Аксель видел, как медленно всё это происходит. Охранник слева, который старательно жевал кусок мяса, медленно расширил глаза. Охранники справа, ещё не успев понять что произошло, прекращали смеяться, глядя на лежащего на полу предводителя. Аксель поднял с пола меч и, держа в поле зрения всех четверых, начал пятиться к выходу.
– Рэнк, послушай, – сказал он спокойно, – сейчас я уйду, и никто не пойдёт за мной. Ради вашего блага. Иначе вас, возможно, ждёт то же, что тех разбойников на портовой дороге. Не потому что я держу на тебя какое-то зло. Просто мне нужно идти, а тебе не нужно идти за мной, – проговаривая это, Аксель медленно шёл назад к двери, вытянув меч перед собой и переводя его острие попеременно то на Рэнка, то на охранников, все они смотрели на Акселя, не говоря ни слова, и глаза их постепенно расширялись. – Этот меч мой, – продолжал он, – и никакая ложь не станет правдой, даже если она приносит кому-то деньги. Даже если это очень много денег и если все эти деньги пустить на то, чтобы сделать её правдой, она всё равно останется ложью. Она не станет правдой, даже если ты назовёшь её правдой тысячу раз!
Аксель почти подошёл к двери. Справа от себя он увидел на полу своё одеяло и, перехватив меч в левую руку присел, чтобы его поднять всё так же держа клинок перед собой. Глаза Рэнка полулежащего на полу раскрылись так, что чуть не вылезли из орбит.
– Прощай, Рэнк, – проговорил Аксель и хотел уже развернуться к двери, как вдруг понял, почему так удивлённо смотрят самозваный рыцарь и его охранники. Они смотрели вовсе не на Акселя, а куда-то чуть выше его головы. Он понял, что за его спиной стоит нечто, очевидно пугающее и только осознав это, он услышал громкий металлический звон, а затем ощутил сильный удар. В глазах его начало темнеть, а пустой трактир поплыл перед ним. Последнее что он увидел, это красное лицо Рэнка, машущего кулаком и кричащего:
– Так его, свиньи черти! Да!
Когда Аксель очнулся, то ощутил сильный приступ тошноты. В глазах было темно, голова жутко болела, руки и ноги затекли и не шевелились. Тело его раскачивалось в пространстве, а в нос ударил резкий запах лошадиного пота и навоза. Он попытался пошевелиться, и от головы через всё тело его прострелила ударом хлыста боль. Аксель хрипло простонал. Очевидно, его везли на лошади, потому что он чувствовал, как седло больно упирается ему в грудь.
