Он очнулся в кровати. Его тошнило, голова раскалывалась. На столе рядом с кроватью горела свеча. Аксель не мог сказать сколько прошло времени. Он смотрел в потолок, по которому плясали слабые отсветы от пламени свечи. В какой-то момент парень понял, что думает. Он думал о своей матери. Он пытался вспомнить её и не мог… смутные образы вырисовывались и пропадали. Почему всё так вышло? Куда она исчезла? Сейчас в этом сумраке вся его жизнь казалась ему чем-то далёким, странным и нереальным, а очертания женщины и запах гари, который он отчётливо помнил с детства, были такими настоящими…
Аксель наконец пришёл в себя. Он сел на кровати и осмотрелся. Комната была такой огромной, что свет от свечи не достигал стен и они терялись в сумраке. Он не умрёт так… Не для того он шёл к этому замку, не для того пропала его мама, не так должна закончиться его жизнь. Аксель встал, взял в руки свечу и пошёл по огромной спальне в поисках одежды. Он медленно обошёл всю комнату и нашёл таз с водой для умывания на туалетном столике. На небольшой подставке рядом с ним лежали богатые одежды и кольчуга.
– Свиний дьявол, где моя одежда? – пробормотал Аксель. Он поднял оставленные ему вещи, затем посмотрел на полу – там была только его куртка. Аксель выругался и начал одеваться в то, что было. Он надел белые подштанники, тёплые штаны отделанные кожей для езды верхом, тонкую белую рубашку, жилетку, потом взял в руки свою истрёпанную куртку и уже думал выкинуть её, но увидел на подкладке вышитый крест и надпись «под сердцем».
Аксель надел свою куртку, а сверху неё ещё одну, оставленную ему вместе с другой одеждой. Рядом с подставкой в ножнах на перевязи лежал меч Арнара. Немного поколебавшись, парень всё же натянул кольчугу и сверху накинул перевязь с мечом. Он затянул ремень и обул новые кожаные сапоги. Всё оказалось ему впору. Аксель снова взял в руки свечу и подошёл к огромному зеркалу на стене. Парень вообще видел зеркало лишь однажды – у одного богатого торговца в своей деревне. Тогда он посчитал зеркало предметом величайшей роскоши, но оно было раз в десять меньше того, что висело в этой спальне. Парень отражался в нем целиком и он… не узнал себя. Из полумрака комнаты на Акселя смотрел не деревенский парень, а самый настоящий рыцарь… вовсе не такой рыцарь, которого он представлял себе в детстве – более настоящий, более живой и гораздо более напуганный.
– Понимать, что рыцарь всегда идёт навстречу своим страхам… – прошептал сам не понимая почему Аксель. Он удивился своим словам и своему виду, – свиньи черти… нужно убираться отсюда побыстрее, а то меня и впрямь скормят дракону.
Он снова взял в руки свечу и уже собрался идти к двери, но всё же повернулся и решил осмотреть последний раз комнату. Кто знает, побывает ли он в этом месте ещё хоть раз в жизни. Он снова присел на мягкую перину кровати, на которой уместилось бы пять или шесть здоровенных мужиков, застеленную приятной тканью, осмотрел мебель, ручки которой похоже были из серебра, посмотрел из окна завешенного огромной плотной шторой – там под рваными облаками возвышалась драконья сопка, а внизу стояла тишина, лишь охранник с горящим факелом бродил по дворцовой площади. Аксель прошёл по самой огромной спальне, в которой он бывал в жизни к двери и, взявшись за ручку, потянул её на себя. Дверь негромко скрипнула и открылась. Теперь ему предстояло незамеченным выбраться из замка. Он совершенно не представлял, как это сделает. Он и не думал об этом. Парня занимала лишь одна мысль: никаких драконов, он не хочет так умереть, лучше уж в бою с охраной, лучше замёрзнуть насмерть в лесу, лучше… да что угодно лучше, чем вот так – на съедение дракону…
За дверью было темно, Аксель осветил пустынный коридор свечой – там никого не было.
– Направо или налево? – прошептал он сам себе.
Он решительно не помнил, как его сюда привели. Судя по всему, вчера он упал в обморок и в спальню эту попал в беспамятстве… хотя когда его вели тёмными коридорами в зал для пиршеств он тоже ничего не запомнил. Парень снова посмотрел по сторонам и пошёл налево. Он старался ступать как можно тише, но его шаги в этих высоких сапогах, подбитых железом, гулко отдавались в каменных стенах сводчатого коридора. Он прошёл влево шагов тридцать и упёрся в каменную стену.
– Поленом по голове, – выругался парень, – значит назад…
Он развернулся и пошёл в обратную сторону, прошёл шагов сорок и увидел винтовую каменную лестницу. Спустившись на один пролёт, он увидел дверь и хотел уже было отпереть её, но вдруг вспомнил, каким маленьким был огонёк факела охранника, когда он выглядывал из окна…
– Судя по всему, я на верхних этажах замка… чтобы выйти мне нужно в самый низ…
