– Здесь! – скомандовал Ахан. Орленцы рассредоточились, взяв в большое кольцо предводителя, двух пленников и обнажили короткие мечи. Лорд с выражением мучительных раздумий на лице и Сучок остались снаружи круга. Пять факелов хорошо освещали лица солдат и Ахана. Аксель не сразу понял, к чему идёт дело. Дорес был спокоен и угрюм.
– Я бы хотел убить вас одного за другим в бою, – проговорил Ахан вытаскивая из ножен меч Акселя, – Но нет ни времени, ни желания. Да и с чего такая честь? Трижды предателям своего короля?
Он вытянул меч впереди себя и, прищурив один глаз, разглядывал, как на нем играют огненные блики. Аксель вновь увидел руны на клинке и его губы машинально проговорили заклинание, однако… ничего не случилось.
– Но и убить вас как баранов я не могу – я воин, а не палач… – было похоже, что он говорит сам с собой, потому что никто ему не отвечал, – потому… – Ахан помолчал немного и обвёл взглядом присутствующих. Он подбросил меч и, поймав его за лезвие, ткнул рукоятью в сторону одного из орленцев, – ты! Чёрному отруби голову, а молодому вырежи сердце!
Акселю показалось, что он услышал, как заскрипели зубы орленского воина. Он шагнул навстречу своему предводителю и взял в руки меч.
– Не быть тебе после этого воином, – усмехнулся Дорес.
– А тебе вообще не быть, шакал! – прорычал тот в ответ, – твоё тело склюют птицы…
– Которых ты потом будешь щипать на похлёбку вместе с женщинами! – перебил его граф, – В чем он так провинился, Ахан? – орленский воин с обнажённым мечом Акселя в руке стоял справа от Дореса и тяжело дышал от гнева.
– Не твоё шакалье дело, – процедил Ахан.
– Повелитель, позволь я убью его в бою! – проговорил орленец.
– Нет. Исполняй приказ! – повысил голос Ахан. И в этот момент Аксель почувствовал, что нечто изменилось. Он не смог бы сказать, что именно это было – оно было неуловимо и тонко. Орленец с мечом Арнара в руках стал медленно заходить за спину графа, занося непривычный для его рук длинный меч. Губы графа медленно расплывались в ироничной улыбке, его взгляд был устремлён прямо в глаза Ахана, а тот хищно скалился, ожидая кровавое зрелище. Сам Аксель понял, что вообще не испытывает никаких эмоций, но почему-то видит и понимает эмоции всех вокруг: движения, ожидания и действия каждого орленца вокруг были ясны и предсказуемы. Он с удивлением обнаружил, что каким-то невероятным образом видит двух солдат, стоящих у него за спиной, один из которых негромко объяснял другому, как лучше будет вырезать сердце. Было ощущение, будто он видит всё сверху или даже с нескольких точек сразу.
Орленец уже занёс меч над головой Дореса и тот начал своё смертоносное движение в сторону графа. Аксель увидел своё спокойное каменное лицо и взгляд, устремлённый вперёд и вдруг перед ними, за спиной Ахана загорелся холодный синий свет. Как будто шагах в тридцати кто-то невидимый для глаз разжёг синий факел и направлялся к ним. А в следующее мгновенье, ещё до того, как это случилось, Аксель ощутил, что сейчас такие же факелы появятся справа, слева, а потом и сзади них.
Он вовсе не решал сделать то, что сделал. Он даже не смог бы успеть принять такое решение – настолько быстро всё это происходило. Острие меча Арнара приближалось к голове графа, справа и слева от них зажглись синие факелы, а Аксель внезапно ощутил, что он уже действует. С удивлением он обнаружил, что ещё секунду назад его тело сжалось, подобно мощной пружине, и сейчас он со всей возможной силой ударил огромное тело Дореса плечом и чувствовал, что тот начинает падать.
Взметнулись чёрные волосы графа. Выражение лица Ахана сменилось с хищной радости на растерянное удивление. Остальные орленцы даже не успели понять, что происходит, потому что отвлеклись на свет синих факелов. Размашистый и мощный удар, который причитался графу, прошёл на расстоянии пальца от его головы и срезал прядь чёрных волос. Ещё один синий факел зажёгся сзади от падающих Акселя и Дореса. Парень почему-то уже знал, что произойдёт дальше. Он не мог сказать, откуда он это знает, но знал. И потому крепко зажмурил глаза и протянул руку, чтобы прикрыть глаза падающему графу.
Огни с четырёх сторон начали приближаться, набирая всё большую и большую скорость. Орленцы не успели не только что-то сделать, но и даже понять, что происходит. Через секунду после того, как Аксель и граф упали на мёрзлую траву, удивлённый Ахан открыл полный золотых зубов рот, чтобы прокричать какую-то команду. В этот момент, раздосадованный промахом орленец, занёс меч для следующего удара, а синие огни, приближавшиеся с четырёх сторон со скоростью горящих стрел, пролетели между рядами ошеломленных орленцев и, встретившись в центре круга, взорвались над лежащими Акселем и графом ослепительной вспышкой.
