В следующие десять секунд никто из тех, чьи глаза были открыты, ничего не видел. Аксель ударом ног сбил занёсшего меч орленца и, выхватив клинок, буквально разрубил его пополам от правого плеча до левой подмышки. Следующим был Ахан. Через секунду к Акселю подключился щурящийся одним глазом граф. Методично и спокойно без пафоса и жажды крови он буднично перерезал горло одному орленцу за другим, пока они беспомощно тыкали своими мечами в пустоту, как слепые котята брошенные мамой. Последними он убил орущего от страха Пактоши и Сучка, который пытался уползти в лес.
Аксель сидел на промёрзшей земле и бережно вытирал куском шерстяной накидки Ахана ещё тёплую кровь из углублений рун на своём клинке. Дорес ругал «детские недомечи» орленцев, выбирая оружие, которое можно было взять с собой:
– Да у моей кухарки ножи больше чем их мечи, свиний дьявол!
– Не пугайся ругани графа – он лучше, чем хочет казаться, – проговорил Аксель, обращаясь к старому лекарю.
– Ты ошибаешься, малец! Я хуже, чем тебе могло показаться! И если бы ты не спас мою жизнь четверть часа тому назад, то я точно убил бы тебя за твою трусость!
– Я не пугаюсь, Аксель, – улыбнулся старик, – я рад, что успел к вам вовремя.
– Скажи, граф, а что этот лорд говорил про мою мать и про наследника?
– Этот хряк думал, что ты сын короля Ленарда. Но это не так. Получается, что про тебя рассказывал мне Марк. Тогда тебе стоит всё знать.
– Что знать, граф?
– Девятнадцать лет назад Ленард официально развёлся со своей супругой, которая, кстати, была сестрой лорда Пактоши, и заключил брак с принцессой Мадиной. Она в свою очередь была сестрой фуринского короля Варнара. Тогда лорд устроил охоту на принцессу и упустил из виду процесс развода, который проходил втайне, потому он считает ребёнка, которого родила Мадина бастардом.
– А если ребёнок родился в браке, – продолжил лекарь, – значит он законный наследник…
– Да, – подтвердил граф, – именно поэтому мы искали твою мать, парень. Она действительно была фуринкой, но это была не принцесса Мадина, а её служанка.
– Что с ней? Она умерла? Зачем она вам?
– Хотел бы я знать, что с ней, парень… Во время бракоразводного процесса держать принцессу в драконьем замке было слишком опасно. Ленард решил вывезти её в портовый город и спрятать в обители чёрных монахов. Он планировал закончить вопрос с разводом, женитьбой, а потом приструнить лорда. Когда бумаги о разводе и новом браке были готовы, король отправил их с отрядом солдат и твоей матерью в обитель. Однако их кто-то предал. Почти всех солдат нашли убитыми. Твоя мать пропала. Принцесса родила ребёнка в обители и, едва не погибнув, бежала в Фурин на торговом судне. Вместе с твоей матерью пропали бумаги, которые могли бы подтвердить право ребёнка Мадины на престол Драконьего Острова. Это наш единственный шанс забрать трон у Леопольда и спасти страну.
– Вам нужны бумаги… Вы наверняка уже были в доме моего отца?
– Там были чёрные братья. В доме бумаг нет.
– Что сказал отец?
– Он ничего не знает. Если бумаги ещё есть, то они у тебя.
– Их у меня нет.
– Пацан, твоя мать была очень мудрой образованной женщиной. Она была фуринкой и доверенным лицом принцессы. Вспомни: может она пела тебе песни, рассказывала сказки, говорила о тайниках или…
– Она ушла, когда мне был год. Я ничего не помню…
– Дьявол свиний… – граф помедлил, – без них нам будет сложнее. В любом случае, нам нужно быстрее попасть в обитель к Марку.
– Мне тоже нужен этот Марк, – кивнул лекарь.
– Граф, учитель, постойте – Акселя вдруг поразила какая-то догадка. Он поднял на Дореса ошарашенный взгляд, – этот жирный тип…
– Лорд Пактоши, – сморщился граф.
– Да… Он сказал, что фуриская принцесса бежала с острова без ребёнка… и может быть она оставила его в обители? А он рос без матери, так же как и я? И может…
– Слишком много вопросов парень, сейчас нам нужно попасть в обитель. Ты всё поймёшь, когда придёт время.
– Ты лягушка, брат Румос! Нет! Ты мерзкая жаба! – всхлипывая прокричал брат Дан, когда его волокли по каменному полу тюремного коридора мимо дубовой двери за которой сидел Румос.
– Значит я жаба, – облегчённо вздохнув, проговорил он, – Спасибо тебе, брат Дан! Начинаем.
Конечно, его никто не услышал. Двое дюжих охранников пинками и несусветной бранью заталкивали скулящего чуть живого Дана в его камеру. Румос уже определил, что его держат в третьей камере справа, если двигаться к выходу. Он сделал глубокий вдох и попытался пошевелиться. При этом кожаные ремни, которыми его руки и ноги были туго притянуты к деревянному стулу, скупо захрустели.
Брат понимал, что у него есть минут двадцать-двадцать пять, пока палач освежится и выпьет пару кружек пива. Это конечно не много, но и не так уж мало.
Румос закрыл глаза, хотя темнота была и без того кромешная и направил взгляд внутрь себя. Он медленно глубоко дышал и изучал вниманием всё своё тело, каждый сантиметр кожи, каждую косточку и мышцу, каждый орган… Последние два дня его не кормили, только давали воду.
