Перспектива такой жизни так сильно поразила цаплю, что та чуть было не расслабила лапку, которой прижимала ужа к земле. Но она вовремя опомнилась и вернула самообладание.
– Ты, наверное, мне врёшь! Я никогда не слышала о таком царстве!
– Где же ты могла о нем услышать? – рассмеялась лягушка, – или ты всегда разговариваешь со своей едой?
– Пожалуй, никогда ещё не разговаривала… – ответила цапля.
– То-то и оно! А мы с ужом как раз оттуда и знаем дорогу.
– Покажите мне дорогу!
– Да к чему нам это? Ты же всё равно нас сожрёшь! Но теперь ты знаешь правду и сможешь проследить за другими лягушками или змеями и попасть в ужиное царство, следуя за ними!
– Но постой! Вы же с ужом хотите жить?
– Да! – заквакала лягушка.
– О-о-о-ощщщщщень! – прошипел уж.
– Если вы покажете мне дорогу, то я оставлю вас живыми! – вкрадчиво проговорила цапля.
– А почему мы должны тебе верить? – поинтересовался уж.
– Раз там полно еды, то к чему мне есть именно вас? – подмигнула цапля, – я съем других лягушек или змей, а именно вас я отпущу!
– Пожалуй, это справедливо, – ответила лягушка подумав, – я согласна! Что ты скажешь сосед?
– Я хочу попасть домой,– ответил уж, – но ты же знаешь, что это не так просто! Нужно прыгать как лягушка и извиваться как змея и при этом говорить секретные слова!
– Я готова! – радостно закивала цапля, – говори свои слова!
– Повторяй за мной и будь внимательна, – проговорил уж, – пшикр Ква! Пшикр Ква!
– Пшикр Ква! Пшикр Ква! – серьёзно проговорила цапля.
– А теперь нужно извиваться как уж! – проквакала лягушка.
– Но как это?
– Если ты немного отпустишь мой хвост, то я покажу!
– Но только чуть-чуть! – забеспокоилась цапля.
– Не бойся, – успокоила её лягушка, – ты же всё равно нас скоро отпустишь! Нам незачем убегать от тебя!
– Хорошо, – обеспокоенно ответила цапля и слегка отпустила ужа. Тот начал извиваться кольцами и приговаривать слова. Цапля стала пытаться крутить шеей, как уж и так это смешно выходило у неё, что лисица, которая проходила мимо и услышала странные звуки, оторопело уставилась на странное зрелище.
– А теперь начинай прыгать как лягушка! – закричал ей уж
– И не забывай про слова! – поддержала его лягушка.
– Но как? Как? – извиваясь и шипя, проговорила цапля.
– Я сейчас тебе покажу! – с этими словами лягушка выскользнула из ослабевшей хватки цапли и приквакивая запрыгала в кусты.
– Не забывай про слова и прыгай, прыгай! – вырвавшись в другую сторону, пустился наутёк уж!
– Пшикр Ква! Пшикр Ква! – извивалась и выплясывала цапля.
За этим занятием лисица ей и пообедала.
Василина закрыла книгу. На лестнице послышались тяжёлые шаги, дверь распахнулась, и на пороге появился запыхавшийся Марк.
– Они рядом! Нам нужно уходить!
Василина вскочила и наспех запихнула старую книгу в дорожную сумку. Они бежали по пустым тёмным коридорам обители, потом по монастырскому двору под наполненным декабрьскими звёздами небом. На противоположной стороне двора были слышны крики. Кто-то молотил в ворота обители. Перед Василиной мелькала огромная чёрная фигура аббата, который для своей комплекции двигался невероятно проворно.
Он подбежал к огромной монастырской стене, которая казалось была встроена в серые обветренные скалистые обломки и так внезапно растворился в ней, что Василина даже растерялась.
– Марк, ты где? – прошептала она.
– Я здесь! – он вдруг высунулся прямо из стены в пяти шагах от неё, – беги за мной, малышка! То есть… ваше высочество!
Василина подошла к стене почти вплотную и только тогда заметила в стене узкий проход, который совершенно не видно, если не знать о его существовании.
Они спустились по узкому коридору вниз. Монах открыл огромным ключом старую дверь и, когда они прошли внутрь, зарыл её снова. За дверью не пахло привычной подвальной сыростью – запах был другой. Василина заметила, что пахнет морем и гарью. Монах чиркнул огнивом и зажёг факел, прикрепленный к стене. Пламя осветило стены и земляной пол коридора, который вовсе не был похож на полы обители.
– Мы покидаем монастырь? И другие монахи уже ушли?
– Да, моя принцесса! – усмехнулся в ответ аббат, – идём, нам с тобой тоже пора! – Василина улыбнулась:
– А я уже привыкла, что меня зовут дикой кошкой…
– Да! – тёмная туша Марка заколыхалась от подавляемого хохота, – дикой фуринской рысью!
Они какое-то время шли молча. Василина улыбалась и думала о графе и Акселе. Монах ощущал её мысли своей спиной, он читал их в тенях на пещерных стенах и отсветах факела. Туннель спускался всё ниже и ниже.
– Не переживай за них, милая! Граф ещё не из таких передряг выкручивался… наверняка уже вспарывает животы орленцам или… – монах немного помолчал, – или может… уже мчит сюда спасать тебя от выдуманных опасностей.
– Да, – закивала Василина, – да… – хотя она всё же сомневалась, что у графа всё гладко.
Внезапно она почувствовала резкий запах соли и водорослей, на каменных стенах была видна влага, туннель выходил прямо к морю.
…
– Открывай быстро, чёрная свинья! – вопил солдат выколачивая подкованным сапогом по дубовой двери обители, – открывай иначе я вынесу дверь и потом выпущу тебе потроха на радость воронам!
