Бабочка удивилась:
– А от сущности своей кто тебя отказываться заставляет? Можно быть кем угодно, но при этом себя не терять. Смотри.
С этими словами бабочка исчезла, а на её месте среди изумрудной зелени красовался цветок – самый очаровательный из всех, виденных каким бы то ни было бобром. А спустя минуту и цветка не стало, а с ветки соседнего дерева спускался яркий замысловатый плод, принадлежность которого было трудно определить. Ещё через несколько мгновений снова появилась бабочка:
– Видишь, я могу превращаться во что угодно, но при этом я остаюсь бабочкой. Аромат цветка уносится ввысь, вкус плода вызывает неземное блаженство, и, в конце концов, мои крылья несут меня навстречу ветру и солнцу. Я – это я, кем или чем бы ни казалась. Попробуй, и у тебя получится, нужно просто позволить себе быть собой. Драконы, я слышала, очень свободолюбивые звери.
Бобриха задумалась: видно было, она пытается переварить всё, что сказала бабочка.
– Но ведь мой отец всегда говорил, что ни один мужчина-дракон не посмотрит на меня, вот и приспосабливаюсь.
– Помогло? – рассмеялась бабочка. – Все твои спутники очень хороши, но не для дочери дракона, а для своих соплеменниц. Им тебя не оценить, точно так же как и тебе их главные достоинства не уразуметь. А папа твой свои страхи на тебя спроецировал, но подумай, благодаря этому какой багаж знаний ты приобрела! Не забудь его поблагодарить. И давай, наконец, превращайся, я не могу долго на одном месте находиться, а на живого дракона посмотреть охота.
Бобриха улыбнулась, потому что наконец поняла, нет, нутром почувствовала, о чём бабочка толковала. Она ощутила, как какая-то сила внутри рвётся наружу, и не стала сдерживаться.
– О, – послышался голос бабочки. – Ты, оказывается, такая большая и вся разноцветная, как я, очень впечатляющая.
Молодая дракониха рассмеялась, она почувствовала лёгкость, взмахнула упругими крыльями, прокричала бабочке «спасибо» и, поднявшись над облаками, взяла курс к родному дому. По дороге она заглянула к батюшке. Старый дракон очень обрадовался, увидев дочь такой сильной и красивой, ведь он по-своему любил её и гордился, а с возрастом его посетила и мудрость с верным спутником – терпением. Погостила у родителя дочка до утра, а чуть рассвело, попрощалась, к матери торопилась.
Та тоже обрадовалась, только с недоверием на дитя своё глянула: не смогла она за всю жизнь себя обрести, в диковинку показалось, что у дочки получилось.
Поселилась дракониха в родовой усадьбе и, помня об уроке маленькой подружки, изредка для собственного удовольствия видоизменялась, но уже ненадолго. Знала, что теперь ей под силу оставаться собой при любой трансформации.
А вскоре и жених у неё появился. Заметил он привлекательную девицу и, не откладывая, посватался. А так как был он самым настоящим драконом, то и интересы у них нашлись общие, и вкусы оказались схожими. Тот союз благословили и родители, и сама богиня луны, впоследствии не раз направлявшая свою благодатную помощь, способствуя укреплению и процветанию их рода.
Казалось, старый дракон Абр-Ау спал. Осторожно, лишь изредка он приоткрывал левый глаз так, чтобы мелкие рыбёшки, проплывавшие мимо его гигантского туловища, даже не подумали, что на самом деле за ними, впрочем, как и за всем подводным царством, ведётся тщательное наблюдение. Свой многовековой покой дракон оберегал как ничто на свете. Он вздохнул, и на поверхности озера образовалась рябь. Что осталось от древнего моря, в котором в незапамятные времена жили они с братьями и сёстрами? Слёзы…
Абр-Ау растянул пасть в саркастической ухмылке. У людей свои легенды. Конечно, о любви и черкешенке-красавице. Дракон утробно заурчал, вспоминая перламутровую чешую знакомой драконицы. Что бы они понимали в любви? Бурые водоросли заколыхались. Он поощрял и даже сам способствовал распространению этих сказок через сны местных жителей. «Слёзы девушки» звучит романтичнее, чем «слёзы нескольких десятков драконов». Да и идея объяснить отблеск его спинных плавников следами маленьких человеческих ножек вполне удачна.
Дракон заворочался. Какой-то умник всё же додумался, что в озере может жить он – великолепный Абр-Ау, но эти слухи по сравнению с версией о красавице не выдерживали никакой критики. А ещё секрет…
– Дракон, выходи! – послышалось вдруг.
Абр-Ау приподнял голову, вслушиваясь. Не померещилось ли?
– Выходи, если не трус, – продолжился крик.
Водяной змей удивился. Очередной безумец? Он же одной лапой зашибёт неразумного. Тем не менее стало любопытно, чего хочет этот смертный. Пророкотав замысловатую формулу от случайных свидетелей, Абр-Ау изящно крутанулся и, оттолкнувшись лапами от дна, чего не делал уже добрых лет пятьдесят, вынырнул из воды вблизи источника возмущающих звуков.
На берегу стоял босоногий худосочный парень в тёмных шортах, с бубном в одной руке и самодельной игрушкой-драконом в другой.
– Выходи, а то хуже будет! – закричал парень, встряхивая бубном и дракончиком одновременно.
Ещё и дурак! Абр-Ау зашёлся беззвучным смехом: