Бортовой интеллект молчал, отчего-то похолодало и резко захотелось спать. Последнее, что успели заметить оба страсса, впадая в глубокий анабиоз, была корзинка с бесполезными тусклыми стекляшками. Тем временем в холодильном отсеке корабля во всём блеске ультра ситалов стоял и улыбался сложенный из идеально ровных шаров снеговик.
А где-то в секторе «М» Борто, андроид класса Ж-84 любовался мириадами взрывающихся искорок. «Счастливого Нового года!» – тепло пожелал он тридцати двум снежным фигуркам. И в отблеске тёмно-янтарных глаз засверкали удивительные миры.
Случилось это в те времена, когда мельницы сплошь водяные были, а люди с нежитью всякой да существами сказочными разговаривать умели. Жил на свете мельник, добрый и работящий. Не богатый, не бедный, а среднего достатка. Семье хватало и на поесть, и на приодеться, а уж что карет золочёных не имел, так оно ему и не по чину.
Было у мельника три дочери-красавицы. Сам растил, воспитывал, на ум наставлял. Хорошо жили, да только беда приключилась: напала на батюшку болезнь неведомая, вот-вот совсем изведёт. Позвал он тогда дочерей любимых и говорит:
– Дочери мои, красавицы. Видать, последние дни доживаю. Были бы у меня сыновья – мог бы им семейное дело оставить, кому мельницу, кому козу да поросёнка. На худой конец, как царь из соседнего государства, заставил бы невест искать и в отчий дом привезти. Только не дал Бог наследника…
Мельник закашлялся и затих, приходя в себя.
– Батюшка, – подала голос старшая, Елена. – Так мы и сами можем с хозяйством управиться, с детства тебе помогаем.
– Верно, – закивали Варвара и Катерина.
Спустя несколько минут мельник собрался с силами и продолжил:
– Знаю, что справились бы, дочери любимые. Воспитывал вас так, что постоять за себя сможете. И обучил всему, что сам ведаю. Только отродясь не бывало, чтоб мельницей женщина управляла. А потому вот вам мой отцовский завет. Возьмите из сарая каждая по старой ступке, выходите за ворота и бросайте. У кого в какую сторону ступка полетит, там ей и жениха искать надобно. Чей жених необычней и удивительней мне покажется, той и мельницу оставлю, остальные уж, не обессудьте, как придётся. Сроку на это вам три месяца. А теперь идите, спать хочу.
Переглянулись девушки, бредит, что ли, батюшка? Мельницей женщины не должны управлять, а женихов, нарушая все традиции и нормы приличия, вынь да положь.
– Слушайте, сёстры, – начала Елена. – Какая бы странная воля у отца ни была, а поступить, как он велит, должно. Но вот загвоздка: пока мы будем ходить женихов искать, кто с мельницей управится и за больным батюшкой присмотрит? Да и суженых-ряженых как отыскать? Разве что леший знает. Только живёт он далековато, боюсь, не успеем.
– А если управляющего нанять, есть у нас сбережений немного, кто-то и согласится, – предложила средняя, Катерина.
– Неплохая идея, да только нам не абы кто нужен, а знающий. К мельничному делу приспособленный не меньше нас, а лучше бы даже побольше батюшки. Где такого взять?
– В омуте, – подала голос молчавшая до этого Варвара. – А я присмотрю.
– Что ты имеешь в виду?
– Я к нашему колесу ступку закину и под видом жениха водяного приведу – мельничного, а чтобы не безобразничал, сама следить буду, вас дожидаться.
– Как же ты наказ отцовский собралась нарушить? – удивилась Катерина.
– Не могу я его выполнить, потому как Матвею, пастуху, обещалась. Всё подходящего момента ждали, чтобы к батюшке подойти. А что в Матюше удивительного? Парень как парень. Работящий и меня любит.
– Раз сговорилась, значит, другого искать нельзя, по крайней мере, до слова отцовского, – согласились старшие сёстры. – Только с нечистью дела заводить очень опасно. Он же за свою услугу тебя в своё царство уволочь захочет.
– На это у меня мешочек обережный имеется, сама бабка Василина дала, когда я ей на ярмарке помогла. – И девушка показала небольшой кожаный мешочек, что висел у неё на шее.
– Ну, если бабка Василина, – уступили сёстры, старая знахарка пользовалась большим доверием в деревне, – то делай, как задумала. Всё же и за отцом пригляд будет.
На том и сошлись.
На следующее утро девушки встали рано, умылись, причесались, к батюшке собрались, проведывать, а он уже не спит, дочерей поторапливает:
– Идите во двор, судьбу свою определяйте, а я из окошка погляжу.
Поклонились отцу Елена, Катерина и Варвара и пошли батюшкин наказ исполнять.