– О, и кто это у нас тут? – послышалось откуда-то справа, и дорогу преградила местная банда хулиганов. Заводила, рослый парень лет двадцати, плотоядно улыбнулся, демонстрируя отсутствие одного из передних зубов, а четверо подручных глупо заржали, разминая кулаки. Стого заскрипел зубами – псака, вот же ж не вовремя! Отец еще в детстве строго-настрого запретил колотить городских – опасался, что они перестанут продавать продукты и покупать добытые на охоте шкуры. Чтобы избежать драки, Стого постоянно сбегал, а местная шпана, почувствовав безнаказанность, вечно цеплялась. Но сегодня банде не повезло – времени на игры в догонялки не было.
– Ну что, готов сопли… – начал беззубый, но закончить не успел. Стого ударил заводилу в живот, и тот, тихо охнув, сложился пополам и упал в грязь. Его подручные на секунду опешили, а затем всем скопом бросились на противника. Им казалось, что этому мелкому просто повезло уложить их главаря, но они сильно заблуждались. Первый получил в плечо и, споткнувшись, сбил с ног второго. Третьему прилетело в пах, а последний благоразумно бросился наутек. Стого не стал тратить времени даром и ринулся к поселению.
Как на зло, сегодня на главной улице собрался чуть ли не весь городок, и у каждой лавки шла бойкая торговля. Не сбавляя темпа, Стого лавировал в людском потоке, стараясь как можно быстрее добраться до заветного дома в самом конце улицы. При этом он умудрился никого не сбить и ничего не сломать, но все равно буквально чувствовал устремленные в спину недовольные взгляды. Не обращая на них внимания, Стого прямо-таки ввалился во двор богатого по местным меркам дома. Несколько лет назад старшая дочь местного старосты сильно заболела и слегла. Травница пару ночей провела у ее постели, использовала все свои знания и средства, но все-таки спасла девушку. Староста в долгу не остался и на радостях организовал людей, выделил денег, и тем же месяцем знахарка переехала из небольшой лачуги в просторный дом на центральной улице.
Травницы во дворе не оказалось, зато тут была ее молодая ученица. Наморщив лоб, она сортировала пучок трав на несколько кучек, но, услышав скрип ворот, подняла голову.
– Привет, Стого! – заулыбалась она, смахнула со лба рыжую прядь и кокетливо улыбнулась.
– Бабушка дома? – прокричал он, игнорируя девичьи ужимки.
– Но я думала, что ты…
– ОНА. ЗДЕСЬ? – Стого буквально навис над девушкой. Та, видимо, не нашла в себе силы ответить и лишь указала дрожащим пальцем на дом. Стого кивнул, даже не поблагодарил и без стука ворвался внутрь.
Когда Стого влетел в комнату, травница сидела за столом и пила чай. Сначала она нахмурилась, и рука с чашкой замерла в воздухе, однако, внимательнее оглядев гостя, она распорядилась:
– Я соберу травы, а ты запряги лошадь. Что и с кем случилось?
– Горо… У него распорот бок… Много крови… Не знаю, что произошло.
Травница кивнула, со звоном поставила на блюдце кружку с недопитым чаем и заспешила к шкафчику с настойками. Дальнейшего Стого не видел, потому что бросился обратно во двор запрягать повозку. Он был тут не впервые и несколько раз даже подвозил травницу до соседних деревень, когда там требовалась ее помощь, так что знал куда идти и что делать.
Чтобы запрячь уже немолодую лошадку и выехать во двор, у него ушло еще несколько драгоценных минут. Травница, хвала Сору, за это время успела собрать свои склянки и дать наставления ученице. Больше ничего их не задерживало, и они выехали.
Чтобы не пробираться через людную улицу, Стого поехал в обход. Конечно, немного дальше, зато быстрее. Стоило выехать за околицу, Стого погнал лошадку во весь опор. Бедное животное неслось что есть мочи, но вознице все было мало, как будто за ним гналась стая разъяренных волколаков. Стого мельком заметил, что уже немолодая травница вцепилась в бортик телеги и свою котомку с лекарствами и не мигая смотрит в одну точку. При этом за все время поездки она ни разу не пожаловалась и не попросила ехать медленней. Явно понимала, каково ему сейчас и не стала вставлять свои пять медяков, мудрая женщина!
На обратный путь ушло минут пятнадцать. Стого резко натянул поводья, и взмыленная лошадка остановилась прямо у дома. Не теряя ни секунды, он помог шатающейся травнице спуститься с повозки и под руку провел в дом. Отец сидел у постели больного на том же стуле, что и сын до него, и с отсутствующим видом сжимал руку Горо. Увидев эту картину, Стого затаил дыхание. Неужели он опоздал и произошло самое худшее? В этом момент раздался тихий стон, и у Стого тут же отлегло от сердца – стонет, значит, еще жив!
Увидев состояние больного, травница резко изменилась: бледные щеки порозовели, дыхание выровнялось, как и походка. Она освободила свою руку из цепкой хватки Стого и принялась командовать.
– Вы оба, кыш отсюда, – шикнула травница на мужчин. – Только под ногами путаться будете. Принесите мне полотенце и кувшин воды, и чтоб духу вашего тут не было!
