– Тем лучше для меня, – подтвердил Бельт, и они с неизвестной женщиной расхохотались и зашагали прочь от залы, где собирался Совет Девяти. Морщась от боли, Горо выбрался из-под упавшего на него тела мастера Каса. Рана была глубокой, и из нее сочилась кровь. Сознание плыло, но Горо вспомнил один из советов отца: нужна перевязка. С усилием он оторвал кусок от своей робы. От напряжения кровотечение усилилось. Горо замутило. Он наскоро перевязал рану, огляделся и подобрал посох великого мастера, уже без навершия. Используя реликвию Луноходцев в качестве опоры, Горо заковылял прочь из зала. Он понимал, что есть риск нарваться на таинственных сектантов, но выжидать нельзя – если ему срочно не окажут медицинскую помощь, он точно умрет. К счастью, Горо знал, куда идти. Путь в его нынешнем состоянии нелегкий, но он выдержит, он должен…
Часть первая. Горт. Глава 1.
Вжик! Четвертый и последний по счету нож угодил прямо в яблочко, и рот Стого растянулся в самодовольной ухмылке. Попасть несколько раз подряд с пяти метров в центр небольшого крестика любой сумеет, но вот в движении и по раскачивающимся мишеням – это мастерство! Особенно если расстояние уже не пять, а все восемь или даже десять метров. Но ничего, это все цветочки, он еще и не так может! С видом победителя Стого раскланялся перед воображаемой беснующейся публикой и пошел собирать ножи. Отец еще утром отправился в ближайшую деревню за провиантом, а сыну приказал тренироваться до его возвращения. И перед уходом у них состоялся неприятный разговор.
– Ты еще не готов! – передразнил отца Стого, подражая его низкому баритону, и сплюнул. Достав из мишени последний нож, вошедший чуть глубже остальных, он вернулся на стартовую точку.
– Это я-то не готов? Готовее всех готовых! А вот ты так умеешь? – поинтересовался Стого, репетируя предстоящий разговор, и приготовился повторить свой подвиг. Только теперь бежать он будет быстрее, да и расстояние до мишеней не помешает увеличить до десяти-двенадцати метров.
Тренировался Стого недалеко от родного дома, расположенного в глубине леса на просторной поляне, подальше от людей. Между домом и лесом одиноко росли четыре березы, именно их он и использовал для упражнений. К стволу каждой была прибита палка с крестиком вместо мишени, только прибита не намертво, а так, чтобы могла раскачиваться наподобие маятника. Стого привел каждую цель в движение и быстро, пока колебания не затухли, бросился к стартовой точке, потом мгновенно развернулся и… понеслась!
Вжик! Первый снаряд угодил точно в цель, отлично! Чтобы увеличить расстояние до следующей мишени до желанных двенадцати метров, пришлось уйти в бок. И когда Стого набегу развернул корпус и прицелился… в самый ответственный момент кусты на опушке перед домом предательски зашуршали. От неожиданности рука дрогнула, и Стого впервые за день промазал! Нож даже в дощечку не попал, а пролетел мимо нее и вонзился в землю за деревом.
– Псака! – тихо выругался Стого, останавливаясь. Это забористое словечко он подслушал у отца еще в детстве, когда тот ненароком ударил себя молотком по большому пальцу. Желая блеснуть и покрасоваться, Стого потом постоянно вворачивал его в разговор, пока строгая травница из местного городка не объяснила ему, что так называется жидкая каша, которую любят в Северных королевствах. Давным-давно жители Пентары сочли ее пресной и противной на вкус, с тех пор слово приобрело нарицательное значение и вошло в повсеместный обиход. Вот только в приличном обществе использовать его не полагалось, что травница и постаралась вдолбить в пустую Стогову башку, попутно оттягав последнего как следует за уши. Несмотря на то, что болели они потом целую неделю, урок свой Стого не усвоил – слишком уж любил сначала брякнуть, а потом расхлебывать.
Кусты тем временем зашуршали вновь, и Стого напрягся – на этот раз сомнений не оставалось: там кто-то есть! Отец должен вернуться не раньше, чем через полчаса, а никто из местных к ним отродясь не заглядывал, странно… Неужто зверь какой или монстр? Стого перехватил поудобнее оставшиеся у него два ножа и начал осторожно подбираться к кустам.
– Кто тут? А ну выходи, я знаю, где ты прячешься! – крикнул он, но ответа не последовало. Может, нож метнуть от греха подальше? Когда Стого уже было замахнулся, из кустов вдруг кто-то вывалился и что-то не разборчиво промычал.
– Горо? – подойдя поближе, Стого аж поперхнулся – хорошо хоть нож так и не бросил! – Горо, ты вернулся!
Он бросился к брату, но стоило рассмотреть его поближе, душа ушла в пятки, а приветственная улыбка сама собой сползла с веснушчатого лица.
– Сор милосердный, да что это с тобой? – прошептал Стого и трясущимися руками перевернул Горо на спину. Вид у того был тот еще – загорелое лицо бледно, обычно приглаженные волосы растрепаны, от орденской робы оторван кусок. Его Горо превратил в повязку, но та уже насквозь пропиталась кровью и вдобавок измазалась в земле.
