Орден Луноходцев совсем в другой стороне, да они и так догадывались, какую найдут там картину, поэтому решено было двинуться сразу к Друидам. И вот теперь они уже близко, но на лучшее не надеются. Еще вчера днем Усто, только заходя в чащу, стал подозревать, что Друидов тоже убили. Те из года в год ухаживали за деревьями в сердце леса, где обитали. Усто удалось обнаружить несколько сломанных веток, а потом и спиленное дерево, а также следы затушенного костра. Друиды так не поступали, были видны явные следы пребывания кого-то чужого. А так пренебречь законами хозяев леса мог только «Драксон. Уж если сектанты здесь побывали, вряд ли кто остался жив. Снова мертвые тела, очередные похороны — ничего другого от этого дня Кандекс не ожидал. Поэтому-то он и ворочался, не желая вставать, хотя солнце уже на добрую половину показалось из-за горизонта. И тут до бывшего трактирщика донесся звон котелка и запах чего-то вкусного. Делать нечего, придется вставать.
За время путешествия Кандекс и Усто уже выработали четкий распорядок дня и распределили обязанности. Каждый знал, что ему делать, поэтому, обмениваясь лишь короткими фразами, они быстро поели, свернули лагерь и направились глубже в чащу. Старик раньше бывал в этих краях и был лично знаком со старейшинами Друидов, поэтому вел вперед уверенно, знал, где искать Норы и как до них добраться. И это название не было преувеличением. В центре чащи находилось несколько небольших холмиков с проделанными в них дырами и прорытой разветвленной системой тоннелей. Их соорудили еще прапрапрадеды самых старых из современных Друидов. К настоящему моменту, часть тоннелей успела обвалиться и далеко не все получилось восстановить. Друиды жили удаленно, своей общиной, лишь изредка отправляясь в мир найти себе учеников. Оставалось их около двух десятков стариков и несколько молодых на обучении, все мужчины. Они жили по своими непонятным для деревенских обычаям, но прекрасно знали законы природы и историю, были образованными, но нелюдимыми отшельниками. Наверное, именно поэтому Усто ждал от них какой-то подсказки как бороться с «Драксоном».
Как и ожидал Кандекс, Усто не ошибся, идти пришлось недолго, каких-то два часа, и они оказались на большой и утоптанной поляне. Тут виднелись те самые дыры в земле, ходы внутрь холма, и пара деревянных построек. Нет, друиды не рубили здоровые деревья, они валили лишь больные и использовали эту древесину для костров и прочих нужд. Но внимание путников сейчас занимало не это, а огромный медведь, сидевший в центре поляны и приглушенно рычавший на непрошенных гостей. Кандекс оцепенел от ужаса, зато Усто вдруг заулыбался.
— Дед Можен, как я рад тебя видеть! — закричал он приветливо, чуть ли не бросаясь обнимать зверя. — А я уже начал бояться худшего!
Медведь вдруг перестал рычать, уменьшился в размерах и вскоре превратился в высокого и худого как палка старца. Усто, далеко уже не мальчик, на его фоне казался молодым, таким древним выглядел друид. Если медведь смотрелся грозно, был резв и силен, то в человеческом облике старец дрожал и двигался медленно и неуклюже, опираясь на палочку, но это не помешало ему и Светлому обняться.
— Рад видеть тебя, Усто! — проскрипел дед Можен. — Я уж думал опять эти разбойники вернулись.
Усто помрачнел и отстранился, все его облегчение вдруг куда-то делось.
— Значит, они все-таки добрались до вас? — начал он обеспокоенно. — А где Дережен, Косорен и другие?
— Нету их, — печально проскрипел старец в бороду. — Погибли они, Усто, один я остался.
Светлый с сожалением посмотрел на друида и еще раз обнял его.
— Понимаю, они и моих ребят убили, лишь я да внучка моя выжили. Тяжелые нынче времена.
Старики молча уставились в землю.
— Вы это… простите меня за медвежий облик, — вдруг сконфузился дед Можен. — Вижу, друг твой до сих пор напуган. Стар я стал, запахи все еще чую, да различать не различаю, думал опять эти разбойники нагрянули.
Кандекс наконец-то пришел в себя, смущенно кашлянул и подошел к старцу, представился и собрался пожать руку, но дед Можен повел себя странно. Он положил морщинистые руки на плечи бывшего трактирщика и коснулся своим старым и сухим носом его носа. Кандекс так удивился, что даже ничего не сказал, только позже Усто пояснил ему, что это такой способ приветствия у друидов с гостями. Так они показывают, что навсегда запомнят запах, а потому будут приветливы при следующей встрече или выследят и затравят, если у тебя на уме недоброе. Раньше все так и происходило, теперь это стало обычаем, как рукопожатие.
Дед Можен, тем временем, не обращая внимания на замешательство гостя, направился к одной из хижин.
— Пойдемте со мной, мальчики, — пригласил он. — Вы, наверное, устали с дороги, напою вас своим особым чаем, а там и потолкуем.
