Усто и Кандекс, оба отвыкшие от обращения «мальчики», молча переглянулись и пошли вслед за дедом Моженом. Хижины здесь построили для гостей, сами друиды привыкли и предпочитали прохладу подземных залов. Да и то, мало кто захаживал в эти края — местные крестьяне имели не один десяток сказаний об этих старцах, многие даже пугали ими детей. В общем, сюда приходили либо самые смелые, либо самые просвещенные, либо самые глупые.
Кандекса посадили за самодельный стол, на бревно, игравшее роль лавки. Усто направился к печи, единственной в этом доме, сделанной не из дерева, и помог деду Можену развести огонь, а потом отправился искать жестяные кружки и ложки. Друид тем временем достал из шкафа несколько баночек с травами. Щуря подслеповатые глаза, он выбрал несколько из них, смешал содержимое и отправил в уже подготовленный котелок. Вскоре чай вскипел, и его разлили по кружкам. Усто с Кандексом чокнулись, чем вызвали удивление у деда Можена, а потом еще долго объясняли этот обычай отшельнику. Наконец, разговор дошел до недавних событий.
— В тот день мы все сидели на поверхности, — начал свой рассказ Друид. — Дережен как раз учил молодых говорить с птицами. Видите ли, понимать их очень просто, для этого достаточно быть друидом, но, чтобы общаться, нужны время и терпение. А и того, и другого, вам, молодым, обычно не хватает. В тот день к нам в гости прилетела сойка и ребята пытались узнать, где она была и что видела. В какой-то момент более старые и опытные почуяли неладное: группу людей, человек двадцать. Мы решили, что это какие-то путешественники и приготовились встречать их, но пришли они не с добрыми намерениями. Вышли они на эту поляну с мечами да топорами, грязные такие, злые, скалятся. Косорен, добрый малый, но как ребенок наивный, пошел здороваться с ними. Не успели старики его остановить, как один из бандитов снес ему голову…
Баба Гаста поднялась со стула и снова повела гостей по коридорам замка, что-то ворча себе под нос о незваных чужаках, нахлебниках и глупых предостережениях. Но, несмотря на все свое недовольство, она подчинилась Каллее, претензии у нее были только к четверке, про мать-настоятельницу и ее выбор она и слова худого не сказала. Никто, даже Стого, не решился прерывать причитаний старушки, они просто шли за ней. Гости не обращали внимания на великолепную лепнину и картины на стенах, каждый из них думал о своем. Столсен размышлял о словах бабы Гасты о его отце, Зава мечтала выкупаться, Кассетто в очередной раз задумался, почему «Драксон» охотится на ордена. И только Голге старался запомнить систему коридоров крепости, чтобы в случае чего не потеряться и в бою вовремя прийти на помощь. Так, в относительной тишине, они и добрались до предназначенного для них крыла. Тут находилась просторная гостиная для общих посиделок, от нее шел длинный коридор, ведший к шести спальням.
— Располагайтесь, но не вздумайте ничего сломать, а то худо будет, касатики, — напутствовала их баба Гаста. — Да, и ужин у нас через полчаса, так что поторопитесь. Мы кого-нибудь отправим за вами, чтобы показать дорогу.
Решив, что миссия ее выполнена, старушка с ворчаниями покинула комнату.
— Здорово! — воскликнул Стого, с разбега прыгая на диван в гостиной. — Тут мягко, присоединяйтесь!
— Ну уж нет, — фыркнула Зава. — Я лучше займу комнату, разложу вещи и хотя бы умоюсь с дороги.
С этими словами она направилась к коридору, но вдруг мимо нее пронесся вихрь, которым оказался неугомонный Стого.
— Чур, первая комната моя! — прокричал он на ходу, захлопывая дверь прямо перед носом у недовольной Завы.
Девушка вздохнула и заняла комнату напротив. Голге с Кассетто переглянулись, пожали плечами и заняли следующие две. Что ни говори, а Зава права, умыться до ужина нужно.
Оказалось, что в комнатах для них приготовили не просто кувшин для умывания, у каждого оказалась наполненная лохань, мыло и полотенце. Вода была еще теплой, что немало удивило Заву. Девушка не могла вообразить, как это все успели подготовить, пока они шли сюда от матери-настоятельницы. Позже она узнала, что комнаты для них начали готовить намного раньше, как только они вошли в башенку на берегу озера. Малея, девушка с книгой, догадалась, что мать-настоятельница не выгонит гостей на ночь глядя, и заранее распорядилась, чтобы для четверки все подготовили.
Первым выкупался и переоделся Стого и тут же растянулся на уже облюбованном им диване. Некоторое время он лежал, блаженно уставившись в потолок, а потом вдруг что-то почувствовал и вскочил.
— Жакор меня… — начал он, но тут же прикусил язык. — Прости, дорогая, ты так неожиданно появилась, я даже не заметил когда. Как это у тебя получилось, а? О, да мы ведь уже встречались на мосту, ты еще с метлой была!
Перед Стого потупившись стояла невысокая брюнетка лет восемнадцати с милым личиком, сильно смущенная и даже немного испуганная.
— Простите, если напугала вас, я думала…
