Я сразу обратил внимание на то, что она несколько бледна, но обычных признаков анемии у нее нет. Совершенно случайно мне удалось взять у нее пробу крови: когда она открывала тугое окно, потянула веревку, разбила стекло и слегка поранила руку. Порез пустяковый, но мне удалось набрать несколько капель и сделать анализ. Состав крови в рамках нормы и, должен признать, сам по себе он свидетельствует о крепком здоровье. Таким образом, физическое состояние не вызывает никакой тревоги. Но я пришел к выводу, что, возможно, причину нездоровья надо искать в сфере психического. Люси жалуется на затрудненное дыхание, тяжелый, как бы летаргический сон с кошмарными сновидениями, которые она потом не может вспомнить. Говорит, что в детстве у нее была привычка ходить во сне, и в Уитби эта привычка к ней вернулась, а однажды ночью она вышла из дома и поднялась на Восточный утес, где ее и нашла мисс Меррей, но в последнее время ночные прогулки, как уверяет Люси, прекратились.
Я в полном недоумении, поэтому лучшее, что мог сделать, — написать своему учителю и старому другу, профессору Ван Хелсингу из Амстердама; он, как никто другой, разбирается в необычных болезнях. Я попросил его приехать, а поскольку ты предупредил, что берешь все под свое начало, я счел необходимым рассказать ему о тебе и твоих отношениях с мисс Вестенра. Сделал я это, мой дорогой друг, выполняя твою волю, но я и сам горд и счастлив хоть чем-то быть ей полезным. Не сомневаюсь, что Ван Хелсинг поспешит на помощь хотя бы из расположения ко мне, но, каковы бы ни были его условия и пожелания, мы должны их принять. Профессор производит впечатление самоуверенного человека, но это объясняется лишь тем, что он действительно знает, о чем говорит. Он философ, метафизик и один из лучших ученых нашего времени. Думаю, он обладает необычайным умом, плюс к этому железная выдержка, хладнокровие, неукротимая решительность, сила воли, терпимость в сочетании с даром творить добро и самое отзывчивое и искреннее сердце — вот что помогает ему в его благородной теоретической и практической работе на благо человечества; взгляды его широки, а сострадание и сочувствие безграничны. Сообщаю тебе все это лишь с тем, чтобы ты понял, почему я так на него полагаюсь. Я просил его приехать немедля.
Завтра вновь повидаю мисс Вестенра. Мы встретимся с нею в гостином дворе, чтобы не встревожить ее мать столь скорым повторением моего визита.
Всегда твой
Дорогой друг! Получил твое письмо и немедленно выезжаю. К счастью, делаю это без ущерба для моих пациентов. В противном случае поехал бы с тяжелым сердцем, но не откликнуться на просьбу друга помочь тем, кто ему дорог, не могу. Объясни своему приятелю, что ты, высосав яд гангрены из моей раны от нелепого пореза ножом, выскользнувшим из рук нашего чересчур нервного товарища, раз и навсегда получил право на мою поддержку. Так что теперь, когда твой Артур нуждается в моих услугах, твоя просьба перевешивает все его громадное состояние. Я еду прежде всего к тебе, хотя мне и приятно быть полезным твоему другу. Закажи мне номер в «Большом восточном отеле», чтобы я находился неподалеку от вас. И пожалуйста, устрой мне встречу с молодой леди завтра пораньше — очень может быть, мне придется вечером вернуться в Амстердам. Но если будет нужно, я вновь приеду через три дня и смогу пробыть подольше. А пока, друг мой Джон, до свидания.
Дорогой Арт! Ван Хелсинг приезжал и уже уехал. Люси устроила так, что во время нашего визита в Хиллингем ее матери дома не было, — она обедала в гостях. Ван Хелсинг очень внимательно осмотрел пациентку. Он вышлет мне результаты осмотра, а я сообщу их тебе — это единственное, что я могу сделать, ибо присутствовал лишь в самом начале процедуры. Боюсь, что профессор был очень озадачен и не стал торопиться с выводами — сказал, что должен подумать. Когда же я напомнил ему о нашей с тобой дружбе и как ты мне доверяешь, он добавил:
— Ты должен сообщить своему другу все, что думаешь по этому поводу. А если прочитаешь мои мысли и после этого захочешь, можешь передать и то, что думаю я. Нет-нет, я не шучу. Тут не до шуток, тут вопрос жизни и смерти, если не больше.