Дракула полностью

Его слова и то, как он их произнес, успокоили меня:

— О моя дорогая, если бы вы знали, по какому невероятному поводу нахожусь здесь я, то смеялись бы вы. Я умею уважать чужой опыт, каким бы он ни был. И всегда стремился быть открытым миру и постигать непознанное; и, конечно, для меня представляют интерес не повседневные и обыденные, а именно странные, необычные, заставляющие сомневаться явления, и неважно, кажутся они бредом или находятся в пределах нормы.

— Благодарю вас, бесконечно благодарю! Вы сняли груз с моей души. Если вы не против, я дам вам прочесть кое-какие бумаги. Текст довольно пространный, я напечатала его на машинке. И тогда вы поймете, что́ тревожит меня и Джонатана. Это копия дневника, который Джонатан вел за границей, там описано все, что с ним произошло. Я не рискну это комментировать сейчас. Прочтете сами и рассу́дите. И тогда, возможно, любезно поделитесь со мной своим мнением.

— Обещаю, — сказал он, и я передала ему бумаги. — Если позволите, завтра утром, когда буду готов, я зайду навестить вас и вашего мужа.

— Джонатан вернется в половине двенадцатого, приходите к ланчу — и вы познакомитесь с ним. Потом можно успеть на скорый поезд в 3:34, он доставит вас на вокзал Паддингтон около восьми.

Профессор был удивлен тем, что я знаю наизусть расписание поездов, а я просто выписала для Джонатана те, которые могут ему понадобиться.

Ван Хелсинг взял бумаги и ушел, а я сижу и думаю — сама не знаю о чем.

Письмо (от руки) Ван Хелсинга к миссис Гаркер

25 сентября, 6 часов вечера

Дорогая мадам Мина!

Я прочитал поразительный дневник Вашего мужа. Вы можете не мучить себя сомнениями. Хоть все это необычно и страшно, но совершенная правда. Ручаюсь головой! Возможно, это и опасно для кого-то, но не для Вас с Джонатаном. Он смелый человек, и уверяю Вас (а я знаю людей), что у того, кто способен спуститься по стене и проникнуть в комнату хозяина замка, — да еще проделать это дважды! — потрясение не может иметь роковых последствий. Его мозг и сердце в порядке, в этом я не сомневаюсь, даже еще не встретившись с Вашим мужем, так что не волнуйтесь. Мне необходимо о многом расспросить его. Я счастлив, что повидал Вас сегодня: узнал сразу так много нового, что просто ошеломлен — ошеломлен больше прежнего и должен все обдумать.

Безгранично преданный Вам

Абрахам Baн Хелсинг

Письмо миссис Гаркер к Ван Хелсингу

25 сентября, 6:30 вечера

Милый доктор Baн Хелсинг!

Бесконечно благодарна Вам за теплое письмо, так облегчившее мне душу. Но неужели это правда и такие кошмары возможны? Какой ужас, если этот господин, это чудовище действительно в Лондоне! Страшно даже подумать об этом. Только что получила телеграмму от Джонатана: он выезжает вечером в 6:25 из Лонстона и будет здесь сегодня же в 22:18, так что скоро я уже перестану бояться за него. И если это не слишком рано для Вас, пожалуйста, приходите к нам завтракать к восьми утра. Вы сможете уехать, если торопитесь, поездом в 10:30, прибывающим на Паддингтон в 2:35. Если Вас это устраивает, можно не отвечать на письмо, тогда я просто жду Вас к завтраку.

Ваш верный, благодарный Вам друг

Мина Гаркер

Дневник Джонатана Гаркера

26 сентября

Думал, с дневником покончено навсегда, но ошибся. Вчера вечером я вернулся домой, мы с Миной поужинали, и она рассказала мне о визите Ван Хелсинга, о том, что отдала ему копии наших дневников, о своей тревоге за меня. Она показала мне письмо профессора, подтверждающее достоверность всех записей в дневнике. Я буквально воспрянул духом. Именно сомнение в реальности происшедшего со мной лишало меня опоры. Я ощущал себя обессиленным, блуждающим в темноте, подавленным. Но теперь, когда я уверен в себе, мне никто не страшен, даже граф. Видимо, он все-таки осуществил свои намерения и приехал в Лондон; похоже, его-то я и видел. Он помолодел, но каким образом? Возможно, Ван Хелсинг, если он в самом деле таков, как его описывает Мина, и есть тот человек, который сможет выследить и разоблачить Дракулу. Мы просидели допоздна, обсуждая все это.

Утром, пока Мина одевается, я через несколько минут отправляюсь в гостиницу за Ван Хелсингом.

Кажется, он удивился моему приходу. Когда я вошел в его комнату и представился, он взял меня за плечо, повернул к свету и, вглядевшись в мое лицо, произнес:

— Мадам Мина сказала мне, что вы были больны, перенесли потрясение.

Так забавно слышать, что этот добрый старик с волевым лицом называет мою жену «мадам Мина»! Я улыбнулся и ответил:

— Я действительно был болен и перенес потрясение, но вы уже вылечили меня.

— Каким образом?