Получив любезное письмо мистера Биллингтона о том, что он готов предоставить мне любую имеющуюся в его распоряжении информацию, я предпочел сам поехать в Уитби и все выяснить на месте. Сейчас моя цель — проследить путь ужасного груза, отправленного графом в Лондон. Позже мы займемся ящиками. Биллингтон-младший, симпатичный юноша, встретил меня на вокзале и привез в дом к отцу — они пригласили меня переночевать у них. Им свойственно подлинно йоркширское гостеприимство: обеспечить гостя всем необходимым и предоставить полную свободу действий. Зная, что я очень занят и приехал ненадолго, мистер Биллингтон приготовил в своей конторе бумаги об отправке ящиков. Я пережил очень неприятный момент, когда мне в руки попало письмо, которое я уже видел на столе у графа, еще не зная о его дьявольских планах.
Просмотрев документы, я понял, что все было тщательно продумано, четко спланировано и точно исполнено. Казалось, граф предусмотрел любое, даже случайное, препятствие, способное помешать исполнению его замыслов. Или, как говорят американцы, «застраховался на все сто», абсолютная точность в выполнении инструкций была просто логическим следствием его предусмотрительности. Я снял копии с накладной: «Пятьдесят ящиков обычной земли — для опытов», с письма компании «Картер, Патерсон и К°» и с ответа адвокатской конторы «Биллингтон и сын». Вот фактически все, что смог предоставить в мое распоряжение мистер Биллингтон.
Потом я направился в гавань и поговорил с береговой охраной, таможенными чиновниками и начальником порта. У всех нашлось что рассказать об этой странной истории со шхуной, которая, казалось, уже должна была быльем порасти, но никто не смог дополнить простое описание «пятидесяти ящиков обычной земли». Встретился я и с начальником станции, он любезно свел меня с рабочими, непосредственно занимавшимися погрузкой ящиков в поезд. Их квитанции соответствовали списку, и они лишь добавили, что ящики были «большие, тяжеленные» и что никто их «не сопровождал».
— Не было при них, — с сожалением буркнул один из грузчиков, — такого джентльмена, как вы, сэр, чтобы оценить наш каторжный труд.
А другой многозначительно заметил, что даже со временем не ослабела возникшая тогда необычайная жажда. Излишне говорить, что, прежде чем проститься, я позаботился о том, чтобы надолго и в должной мере перекрыть этот источник упреков и недовольства.
Начальник станции был настолько любезен, что дал мне рекомендательную записку к своему старому приятелю — начальнику станции на Кингс-Кросс. Приехав утром в Лондон, я расспросил его о прибытии ящиков. Он тоже сразу свел меня с теми, кто ими занимался. Предоставленная квитанция также соответствовала накладной. О жажде упоминали и здесь, и, хоть она оказалась более умеренной, я вновь позаботился о том, чтобы ее утолили ex posto facto.
Оттуда я направился в центральную контору «Картер, Патерсон и К°», где меня встретили очень любезно. Они просмотрели свои журналы и телефонировали в свое отделение на Кингс-Кросс, чтобы получить дополнительные сведения. К счастью, там оказались люди, сопровождавшие груз; начальник сразу прислал их в центральную контору, передав с ними накладную и все бумаги, имеющие отношение к доставке грузов в Карфакс. И вновь я убедился в полном соответствии с квитанцией; грузчики смогли дополнить скудное описание груза некоторыми подробностями, относившимися исключительно к пыльному характеру работы и к возникшей в результате жажде. После того как я, потворствуя их благословенному пороку, предоставил им с помощью государственного денежного знака возможность утолить ее, хоть и с некоторым запозданием, один из них заметил:
— Сударь, это был самый странный дом, в котором я когда-либо бывал в своей жизни. Провалиться мне на этом месте! В нем никто не жил лет сто. Там была такая пылища, что хоть спать ложись — жестко не будет. И все там такое старое и в таком запустении, что мы враз почуяли запах допотопных времен. А уж старая часовня — в ней просто дух от страха захватывало! Уж конечно, мы с напарником постарались поскорее унести оттуда ноги. Ей-богу, предложи мне фунт в минуту, я бы все равно ни за что не остался там после того, как стемнеет.
Я вполне разделял его чувства, но не признался, что бывал в этом доме и знаю, о чем речь, иначе его аппетиты могли бы возрасти.
Одним выяснившимся обстоятельством я доволен: ящики, прибывшие из Варны в Уитби на борту «Деметры», все до единого, целыми и сохранными, доставлены в старую часовню в Карфаксе. Их должно быть пятьдесят; боюсь, правда, что несколько, судя по дневнику Сьюарда, куда-то перевезли. Попытаюсь найти возчиков, забиравших ящики из Карфакса, когда на них напал Ренфилд. Может быть, они расскажут что-нибудь дельное.
Мы с Миной работали с бумагами весь день и выстроили все в хронологической последовательности.