Я попытался высвободиться из захвата, но быстро понял, что это бесполезно.
«Слабак!» — заржал с меня мой внутренний голос, и я неприкрыто вздохнул.
— Да иду я уже, пусти наконец-то! — возмутился я, и меня отпустили.
Я недовольно уселся под ближайшим деревом и скрестил руки на груди.
Мирияр уселся у дерева напротив и всё посматривал на меня, усмехаясь.
— Да хватит с меня ржать! — возмутился я. — Ну слабак я! Какое тебе дело⁈
— Да пошутил я, — удивился он.
— Как же… Что ты, что Киран… Не знаю, как вас дрессировал граф Неррон, но вы оба несокрушимые, как скала.
— Да ладно тебе, — усмехнулся Мирияр. — Ты же маг, нафиг тебе быть «несокрушимым»?
— Чтобы с женой справиться, — тихо ответил я, на него не глядя.
Мирияр молчал, и я продолжил:
— Однажды пришлось её скрутить, чтобы не лезла на рожон, так еле удержал… В общем… — я на него посмотрел — он смотрел на меня серьёзно. — Потренируешься как-то со мной? А то я тут совсем зачах. На одном беге сильным не станешь.
— Без проблем, — серьёзно ответил он. — Я договорюсь с Пересветом, чтобы тебе можно было тренироваться со мной на нашем ристалище. Предлагаю так: после полудня мы летим, проверяем, как там Росток поживает, а потом возвращаемся на основное ристалище Касты Воинов, и я тебя тренирую.
— Подходит. Благодарю.
— Рад помочь.
Пока мы болтали, совсем стемнело. Я ощупал свои руки и понял, что раны уже не кровоточат, а значит, уж точно пора валить. Не сидеть же тут всю ночь.
— Всё, я пошёл, — сказал я, вставая.
— Далеко? — послышалось из темноты.
— Домой.
— Я так понимаю, подвозить не надо?
— Нет.
Я зажёг четыре шаровых молнии. Одну отослал Мирияру, а то вдруг своего грифона в темноте ещё не найдет, а три отправил перед собой и побрёл в нужную сторону, не особо сверяясь с направлением.
Когда я отошёл на сотню шагов, то осознал, что так давно не был один, что забыл, каково это.
«Всё же это приятно, — улыбнулся я сам себе, — побыть одному. Особенно ночью, когда с тебя падают все твои маски и разбиваются в звёздную пыль, и ты, наконец, можешь быть самим собой и самим с собой».
Я бы не сказал, что здесь было безжизненно, но все эти шорохи, скрипы и уханья меня совсем не смущали и не отвлекали от своих мыслей.
«В принципе, я могу уйти хоть завтра. В смысле, мы с Настей. Но это будет очередной мой побег, и на этот раз мне будет стыдно перед собой, что я не смог дать ей то, что до́лжно. Видимо, поэтому я и напросился на тренировки, чтобы пока не уходить… Снова смалодушничал… Эх… Когда я уже перестану это делать⁈ Так! Даю себе неделю! Неделю тренируюсь с Мирияром, а там принимаю решение, что делать дальше».
На этом мне бродить по ночному лесу надоело, и я приказал своей чуйке проложить мне скорейший путь домой. Та меня вскоре вывела на тропу, по которой я и побежал. Быстро побежал. Дома был через полчаса.
В доме было темно, и Настенька уже спала. Я отмыл свои руки от крови, умылся и даже переоделся, прежде чем идти спать. В общем, решил вести себя примерно, чтобы на меня завтра поменьше наезжали за то, что так долго пропадал непонятно где. Но вот стоило мне её приобнять, как мои мысли о приятности ночного одиночества сразу же улетучились без следа.
«С ней мне нравится быть больше, чем одному».
Орэн стоял под дождём, запрокинув голову наверх и придерживая рукой капюшон плаща. По его лицу ручьями стекала вода.
«Скоро закончится», — подумал он, разглядывая яркие солнечные просветы в грозовом небе, и снова посмотрел вниз.
У его ног стояло наполовину полное ведро, в которое текла вода с одной из веток Роса, которую он слегка пригнул к земле.
«И сколько мне ещё таких ведёт надо набрать, — с сомнением думал он, — чтобы вода в озере снова стала живой?»
«Да это был не к тебе вопрос, а так… мысли вслух. Мда, теперь все мои мысли вслух… А ты меня теперь всё время будешь подслушивать?»
«Да ладно, слушай меня на здоровье, ведь ты меня всё равно не сдашь никому. Только давай договоримся, что на мои вопросы ты будешь отвечать, только если я в вопросе обращаюсь к тебе по имени? Иначе я могу совсем запутаться в своих мыслях».
Через четверть часа дождь закончился, и окончательно распогодилось. Орэн отпустил ветку, и его осыпало градом капель. Он глянул в своё ведро — оно набралось на две трети. Глянул на ведро Марка — то же самое.
— Ну что, идём? — спросил он.
— Идём, — ответил Марк, накрывая ведро крышкой и зажимая её поплотнее.
— А ты точно дорогу знаешь? — с сомнением в голосе спросил Орэн.
— Да, я тут был раньше. Да и Лес мне теперь отвечает охотнее. До ближайшего озера отсюда часа два топать.
— Эх… — вздохнул Орэн, закрывая и своё ведро крышкой. — Жаль, грифоны в дождь не летают.
— Ага, и на озеро не садятся, — съязвил в ответ Марк. — Взял бы коня тогда.
— Уж лучше я пешком. Куда идти-то?
