— Да ты иди, я тут сам дальше справлюсь, — по-дружески похлопал меня по плечу Мирияр и усмехнулся: — Вали, пока ещё можешь. Меня они уже поймали, точнее, я добровольно влез в их сети. Тебя вроде бы ещё нет. Правда, Ратибор уже спрашивал, не хочу ли я попросить тебя потренировать своих летающих подопечных против магических атак. Я сказал, что подумаю. А пока я «думаю» — вали.
— Хорошо, — невесело усмехнулся я. — «Подумай» ещё дня три. А раз я тебе здесь не нужен, то я к Росу зайду попрощаться. Завтра на тренировке буду.
— Договорились, друг.
Я попрощался и ушёл. Топать до дерева мне было далеко, и самое время было осмыслить услышанное и увиденное, а начать я решил с простого — с Леса. Но почему-то в голову лезли только глупые мысли, сродни: «А как они назовут Пожарище, когда здесь всё зазеленеет?» Подобрать нужное слово я всё не мог и еле прогнал эти мысли прочь.
«Так. Обещание перед лесом я выполнил?» — в который раз на последние несколько дней я задал себе этот вопрос, а в голове снова зазвучало: «Выполнил». Вряд ли это Лес со мной разговаривал, но я реально был убеждён, что выполнил, а значит, меня эта часть сделки здесь больше не держит.
Озёра? Мирияр сказал, что справится. Значит, справится. Я его за язык не тянул.
Рос? Вопрос открыт. Сейчас приду и спрошу, нужно ли ему что-то от меня. На этом с Лесом вроде бы всё.
Должен ли я что-то Старейшинам? Вроде бы нет. Да и бабушка меня сюда послала только документы отдать, а не связь держать. Значит, Дремиру я ничего не должен.
Остаётся Настенька. Ей как раз я и должен… Имя я ей должен Родовое, иначе я так и останусь вором и мошенником. Может, она так и не считает, и её всё устраивает, но так считаю я. Если всё оставить как есть, то выходит, что я её украл и навсегда лишил права быть частью Дремира. Не знаю, будут ли у нас дети или нет, но если и будут, то будут такими же безродными, как и я, а этого я бы хотел избежать, если возможно… А если нет, что ж, придется ей стать Настей Эренской, как и моей бабушке.
Что уж точно я не собираюсь делать — так это поступать так же, как мой недоотец, лишая жену даже своей фамилии. И чего она меня записала в реестр, как Маркония Эренского, а не Маркония Рамоса, остаётся загадкой. На что она рассчитывала? На то, что если даст мне его фамилию, то он когда-то одумается и вернётся? Или я был ей настолько не нужен, что даже не заслужил носить её фамилию? Сдала бы в приют, чего возиться-то… Ладно, проехали.
Я у Мирияра попросил отсрочку в три дня, чтобы решить: забирать Настеньку с собой как «Эренскую» или всё же как-то ещё. А решить это надо сейчас, ведь от этого зависит, уходит ли она из-под крыла Дремира или всё же остается его частью. Не хотелось бы её лишать всего. Я слишком хорошо помню, как моя бабушка пыталась мне заменить и мать, и отца, и дедушку, когда у неё было на меня время. А я, увы, не такой способный, как она. Тут бы с ролью мужа как-то ещё справиться…
Чем дальше я удалялся от озера, тем больше мне казалось, что я тону в собственных мыслях. В отличие от его прозрачной серо-зелёной глади, моё «мысленное озеро» скорее походило на чёрный бездонный омут. Кроме того, оно ещё имело одну важную особенность — засасывать меня на дно, если я погружусь в свои мысли больше, чем «по колено». Идёшь себе, размышляешь о чём-то, а тут — оп! И вода тебя захлестнула с головой — где верх, где низ, где берег — поди разбери.
На этот раз меня от моих мыслей спас Рос. Когда я краем глаза разглядел большое зелёное пятно на фоне монохромного леса и серого неба, то быстро зацепился за этот «буёк» и переключился с мыслей о Настеньке на мысли о Лесе.
Я подошёл к дереву, которое уже было выше меня раза в три, и поздоровался с ним, дотронувшись до его слегка шершавой коры:
— Привет, Рос.
«Я пришёл спросить, не нужна ли тебе какая-либо моя помощь?»
«Тогда я хочу попрощаться. Я собираюсь покинуть эти места в ближайшие дня три. Когда вернусь и вернусь ли когда-нибудь сюда не знаю. Но если я тебе понадоблюсь, то попроси Мирияра меня разыскать. Я буду рад тебе помочь чем смогу и в будущем».
«Благодарю. Прощай».
Я убрал руку и ушёл прочь, не оглядываясь. Чтобы я ни говорил, Рос мне тоже был как сын, что ли. По крайней мере, я себя чувствовал за него в ответе, но всё же не настолько, чтобы прожить рядом с ним всю свою жизнь. Да и каждый раз, как я с ним общался, мне казалось, что из нас двоих взрослый тут он, а не я. Ведь до того, как вновь переродиться, он мог прожить не одну сотню, а то и тысячу лет. Отчего-то мне казалось, что Душа Роса — это не Душа того обгорелого пенька, куда я воткнул Факел, а Душа того огромного древа рядом.
Я дошёл до дороги, где был стреножен мой конь, и дальше до Яренки уже ехал верхом. Для этого я даже нашёл вполне сносную тропу, которая позволяла не спеша ехать, а не вести коня под уздцы, пусть и приходилось местами пригибаться.
Дома меня поджидал сюрприз, и я сразу заподозрил подвох.
