Дремир. Беспечные. Том 3 полностью

— Туда, — Марк указал в противоположную от дороги сторону и пошёл в указанном направлении.

Орэн пошёл следом.

— А ты чего коня не взял? — спросил он.

— Если мне некуда спешить, я предпочитаю ходить пешком.

Несколько минут они шли молча, а потом Орэн понял, что он до сих пор идёт в капюшоне, и откинул его назад. Шагать ему сразу стало веселее: солнце начало приятно припекать голову, а лёгкий ветерок тормошил волосы. Ещё через четверть часа он окончательно повеселел и решил скоротать время за болтовнёй.

Он глянул на Марка — тот так и брёл в капюшоне, надвинутом почти на нос, чудом огибая все деревья на своём пути.

— Я думал, ты уйдешь сразу после того, как вырастет Росток, — заговорил Орэн, отвернувшись от Марка и меланхолично глядя перед собой.

— У меня здесь остались незавершённые дела, — уклончиво ответил Марк.

— Так завершал бы свои дела, зачем взялся помогать? — равнодушно спросил он.

— У меня перед этим озером свой должок. Оно мне не дало умереть от жажды, когда я тут приземлился первый раз.

— Ясно, — ответил Орэн и решил больше ничего не спрашивать. Слишком уж нехотя Марк отвечал.

Так молча они и дошли до озера, каждый думая о своём.

«Повезло мне, — радостно думал Орэн, — что Рос так быстро окреп и не пришлось просить Марка каждый день обновлять его купол. Интересно, что его тут держит? Взял Настю и пошёл. Ладно, не моё это дело…»

— Та-а-ак, — протянул Орэн, останавливаясь в двух шагах от кромки воды и ставя ведро на серо-желтый пепельно-песчаный берег. — Сначала я пробую воду в озере, чтобы было с чем сравнивать, а только потом мы выливаем свою.

Он уже сделал шаг к воде, но Марк поймал его за рукав и остановил:

— Дай я хоть воду очищу. Прошлый раз мне не давали её пить, пока не очистили.

— Подожди, я у Роса спрошу, может, можно и не париться с очищением.

«Рос, эту воду можно пить?» — мысленно спросил Орэн.

«Дотронься до неё рукой — скажу», — вспыхнуло у него в голове.

Орэн подошёл к кромке и запустил пальцы в воду.

«В ней ничего опасного для тебя нет, но она мёртвая. Я бы её не пил».

«Даже если очистить?»

«Да».

— Ты был прав, Рос говорит не пить, даже если её очистить. А тебе прошлый раз плохо не было?

— Нет. Просто был вкус уныния, будто слёз напился.

Орэн взял своё ведро, снял крышку и зашёл с ним по щиколотку в воду. Там и выплеснул воду подальше от берега. То же сделал и Марк, а потом спросил:

— Идём домой?

— Ты иди, я тут ещё побуду, — ответил Орэн, усаживаясь на берег озера.

— Тогда до завтра, — сказал Марк и ушёл.

«Рос, вы тоже плачете, когда у вас горе случается?» — грустно спросил Орэн.

«Нет. В этом озере не наши слёзы. Здесь жизнь осталась загубленная».

«Утонул, значит, кто-то…»

«Нет, не утонул, но сгинул».

«Расскажешь? А то я плохо себе представляю — как это».

«В тот день, когда нас всех объяло пламенем, мы уж думали, что так и сгинем. Огненная смерть бесконечно лилась с небес, уничтожая и кроны, и стволы, и подбираясь к корням, куда мы все успели попрятаться. Но вдруг всё прекратилось. Да, мы всё ещё горели, но больше нас ничего не жгло, а через несколько мгновений в это озеро упала женщина. Она была без сознания и сразу же пошла на дно. Это то, что видел я сам, а дальше могу пересказать лишь слухи. Рассказывать?»

«Рассказывай».

«Говорят, её спасла нерожденная жизнь, разменявшая свою жизнь на её. Мы рождаемся сразу с Душой в семени, но у вас всё иначе. Пока ваше семя живёт в матери, в нём нет Души, ведь в вашем теле одновременно может жить лишь одна Душа, а вот Душа для нового семени всегда где-то рядом с матерью. Она женщину и спасла, обратившись к нашему деду за помощью: спаси её жизнь в обмен на мою, а Род наш тебе отплатит тем, что его потомки спасут твоих детей. Наш дед согласился, разбудил женщину и вытолкнул её из озера на поверхность. Она выплыла и ушла. Что было дальше — не знаю».