Таким образом, мы видим, как древнееврейская религия прошла сложный путь развития, в процессе которого древние боги и связанные с ними архаичные мифологемы были утрачены, а на смену им пришло историческое и нравственное мышление, воплощенное в историографических и пророческих текстах. Коснулась историзация и ритуала: чем дальше, тем больше праздники связывались не с космическими мифологическими реалиями, а с событиями, размещенными в историческом прошлом. Об этих событиях, занявших место мифа в еврейском культе, пойдет речь в следующей главе.
Венцом библейской революции стало Пятикнижие (Тора) — своеобразный «приквел» к девтерономистской истории. Начиная с V–IV в. до х. э. укрепилась традиция регулярного публичного чтения Пятикнижия. Изначально текст всенародно оглашался раз в год или даже семь лет, однако со временем его также стали читать небольшими фрагментами («недельными разделами») каждую субботу
В Пятикнижии можно видеть абсолютное торжество монотеистических идей и приходящей с ними демифологизации. Тем не менее в рамках живой культовой религии, какой был библейский иудаизм, содержание Пятикнижия не только подменяло собой более ранние пласты культовой мифологии, но и само окрашивалось мифологическими чертами. В этой главе мы рассмотрим разные случаи того, как язык мифа или мифо-ритуального комплекса становился в библейской религии вместилищем нового, контрмифологического содержания.
Пятикнижие (Тора) — первый библейский текст, приобретший социальную авторитетность и в итоге канонизированный. Оно составляет первые пять книг любой Библии — еврейской или христианской (а самаритянская Библия этими пятью книгами и ограничивается). Тем не менее это не пять отдельных книг, а единое произведение с запутанной внутренней организацией. В иудаизме Тора сама стала предметом мифологизации и рассматривается как наиболее сакральная часть библейского канона. Как упоминалось во введении, Пятикнижие могло складываться на протяжении длительного периода времени. Часть материалов в нем — например, уже упоминавшиеся «Морская песня» (Исх. 15) и «Песня Моше» (Втор. 32) — может восходить к домонархическому периоду (возможно, к XI — Х вв. до х. э.), другие отдельные материалы — прежде всего законодательные — могут предшествовать реформам царя Йоши-Яѓу в VII в. до х. э. Тем не менее свою окончательную форму оно приобрело в руках редакторов послепленного периода, к V—ΙV в. до х. э. (хотя иногда предлагаются более поздние или даже более ранние даты).
Центральным моментом Торы является Откровение на горе Синай, поэтому примечательно, что Тора одновременно и описывает это событие, и претендует на то — по крайней мере, отчасти и в дальнейшей традиции, — чтобы быть целиком его продуктом. Хотя согласно буквальному смыслу текста лишь небольшой фрагмент его был продиктован Богом Моше (Моисею) на горе Синай (Исх. 20–23, 25–31, 34:11–27), традиция распространила это представление на все произведение целиком. Таким образом, Тора считается в иудаизме полученной Моше (Моисеем) непосредственно от Творца целиком — с первой буквы и до последней. Это представление известно уже не позже II в. до х. э., однако могло возникнуть и ранее.
Пророк Моше получает Скрижали: христианское изображение. Иллюстрация из книги Ч. Ф. Хорна «Библия и ее история», 1908 г.
